Край земли. Затерянный рай

Он не воспринимает как данность, что у жизни есть предел. И беспредельны познания, что его ждут. И даже когда он жутко боялся этой горы, отбрасывающей тень на многие кварталы родного города, то боялся он не возможной смерти, а того, что когда страшный демон вырвется на свободу из вершины этой горы, то он разлучит совсем юного мальчишку с родителями. Но сейчас он просто летал. И неудивительно. Ведь во сне он снова маленький мальчик. И вот он парит над берегом, где террасами расположены разноцветные причуды местных архитекторов. С высоты птичьего полета эти здания выглядят как беспорядочно расставленные непоседливым ребенком кубики.

По улочкам снуют горожане. Потоки воздуха и невидимые крылья уносят его дальше, к загадочному замку Кастель-дель-Ово, в котором, по преданиям, когда-то томился низвергнутый с вершины власти последний римский император[65]. Подножия замка почти со всех сторон омываются водами теплого Тирренского моря. И теперь он устремляется обратно к берегу. Люди, улицы, машины, все проносится внизу. И юный Антонио видит прекрасный Анжуйский донжон. Королевский замок с роскошными башнями, словно созданный в одночасье всемогущей силой воображения автора эпичного фэнтези и его наделенным волшебной силой пером. Тони охотящимся соколом устремляется вниз, и сама земля расступается перед ним, чувствуя, что бесшабашный мальчишка не очень-то ловко управляется с данной ему силой свободного полета. Юность так неопытна…

И вот из яркого, как сама молодость, неаполитанского неба он оказывается в глубоких катакомбах под городом, чей возраст исчисляется тысячелетиями. Здесь можно отдохнуть, остыть от полуденного зноя и предаться глубоким размышлениям.

А можно прорваться из катакомб в роскошное, незабываемое и готовое своими красотами бросить вызов московской подземке метро Неаполя. Разглядывать причудливые узоры этого метрополитена и размышлять над тем, что ими хотели сказать художники. Но юность тороплива и скоротечна. Юности не хочется предаваться размышлениям. Юность жаждет полета, скорости, ветра… Он петляет по галереям, пещерам, коридорам, туннелям. Метрополитен и снова древние катакомбы. Одним пять тысячелетий, другим три, а каким-то всего несколько столетий. Он проносится словно сквозь всю эпоху человеческого бытия, пока не видит самих людей в одной просторной галерее. Те просто стоят. Молодые, старые и совсем дети. Все в одинаковых черных рясах, словно монахи. Лица худы, измождены и печальны. Они стоят и глядят на него, такого озорного и полного жизни… И теперь он понял, что, летая в неаполитанских подземельях сквозь эпохи и века, он достиг конечного пункта. Эти люди – те, кто пережил великий катаклизм. Люди без будущего и с завершившимся всепожирающим огнем прошлым.