Край земли. Затерянный рай

Александр потянулся рукой за спину и достал из пришитого к спине кожаной куртки чехла обрез двуствольного охотничьего ружья.

– Справлюсь, ребята. Идите.

– Так это… Жар потом ругаться будет…

– Сейчас я буду ругаться, твою мать. Идите домой!

– Понятно, – вооруженные спутники Цоя удалились. Александр вернул обрез в чехол и вновь обратился к Оливии:

– Ну что, хозяйка, так лучше?

Из-за груды старых автомобильных корпусов, которых в окрестностях казарм было полно еще с довоенных времен, вышел Крашенинников. Он сжимал в руках длинное копье с железным зазубренным наконечником.

– Ты зачем сюда пришел?

– Ребята, что же вы такие негостеприимные? – Цой бросил к ногам Михаила вещмешок. – Вот так вот все войны и начинались. Я с приветом – вы с копьем.

– Что это? – хмуро качнул острием Крашенинников.

– Свой вещмеш не узнаешь, что ли? – хмыкнул Александр, поглаживая бороду-косу. – Это твое ведь? Там кое-какое барахло, что у тебя Жар отобрал. Не все, конечно. Но не меньше половины я решил тебе все-таки вернуть.

– И с чего вдруг такое великодушие? – недоверчиво прищурился Михаил.

– Слушай, приятель, что мы тут сверлим друг друга взглядами, как какие-то ковбои на Диком Западе, а? Может, пригласишь к себе, за стол усадишь, да поболтаем как соседи?

– У меня работы много.

– Смеркается уже. Пора отдохнуть от трудов праведных. Я ведь тоже не бездельник. А на тебя время все же выкроил.

– Я этого не просил.

Цой качнул головой и хмыкнул:

– Даже так? Ну что ж. Значит, тебе это не нужно…

Он наклонился к вещмешку и тут же понял, что нужного эффекта достиг.

– Ладно, идем, – недовольно проворчал Михаил.

На плацу перед входом в казарму уже много лет назад был оборудован большой деревянный стол с бревенчатыми скамейками. Именно за него сели Цой и Крашенинников. Вечер уже полностью вступил в права, и полумрак затянул окружающий мир. Последние лучи солнца теперь лишь цеплялись за вершину Авачи, окрашивая ее в бронзовый блеск, как и подбрюшья редких облаков.

Антонио давно заметил гостя. И когда они уселись за стол, он свесил из окна большую масляную лампу, которая тут же привлекла к себе комаров.

– Привет, Куба! – махнул рукой Александр, заметив в окне еще одного жителя центральной казармы. – Спускайся, поужинаем!

– Я уже ужинал. Благодарю, – отозвался сверху Квалья.

– У нас не так много припасов, чтобы кормить гостей, – строго сказала Оливия, скрестив на груди руки.

– Так я и не собирался вас объедать, – улыбнулся Цой, выкладывая содержимое своей наплечной сумки на стол. Это была пара небольших бутылок. В одной какая-то мутноватая жидкость, в другой, похоже, березовый сок. Следом показалось несколько печенных в углях картофелин, банка салата из крапивы, черемши, щавеля и вареных яиц.