Красавица для чудовища

– Дорого – это сколько? – уточняю я.

– Двести тысяч за курс химиотерапии.

Я охаю. Моя мама работает заведующей в детском саду, а папа – инженер на заводе. Для нашей семьи это большая сумма.

– И нужно около семи-восьми курсов, но, может, и больше, – добавляет мама.

Пытаюсь в голове перемножить числа, словно и так не ясно, что сумма запредельная.

– Что? То есть, полтора миллиона?! – вскрикиваю и закрываю рот рукой.

На меня оборачивается пара людей: проходящая мимо женщина с пакетом “Пятерочки” и мальчик, выгуливающий черного пуделя. Я смущенно отворачиваюсь к машине, избегая встречи взглядом с кем-либо.

– Да, это без стоимости обследований, — всхлипывает мама. Мы сейчас продаем папину машину. Этого хватит на первое время. По родственникам и знакомым тоже кинули клич. Вдруг, кто чем сможет помочь. С божьей помощью, надеюсь, насобираем, – слышу, что она снова начинает тихонько всхлипывать.

Кажется, до меня только начинает доходить все, что она говорит.

Мой папа болен?

Мой папа умирает?

Сердце ухает и проваливается куда-то вниз. Почему-то в памяти всплывает папин запах: смолы и металла с нотками табака; его жесткие усы, и как он гладил меня по голове своей большой теплой ладонью, когда я, маленькая засыпала.

Мысль о том, что его не станет, что мне останутся только вот эти вот воспоминания, что я больше не смогу его увидеть, обнять или позвонить, когда захочу, приводит меня ужас.

– Мам, я приеду! Прямо сейчас! – вырывается у меня из груди. Чувствую, как слезы текут по щекам. – Посмотрю прямо сейчас, когда ближайший поезд…

Но мама меня решительно перебивает:

– Нет, доча! Куда? У тебя диплом на носу.

Она права, у меня как раз самая жесть начинается в универе: сессия, защита диплома, госы. Но как можно думать сейчас о каком-то дипломе? Разве это важнее?

– Плевать на диплом! – возмущенно восклицаю я, хватаясь за голову, ероша волосы. Вижу как Лысый тоже выходит из машины и закуривает.

– Саша, послушай меня, – в голосе мамы слышатся стальные нотки. – Сдашь экзамены и приедешь. Осталось недолго до окончания Университета. И, помолчав, добавляет, глотая слезы. – Мы пока сами справимся.

Делаю судорожный вдох, затем прерывистый выдох. Да, мама права. Чем я им там помогу, кроме своего нытья. Нервно хожу взад-вперед по поребрику.

– Хорошо, – покорно отвечаю ей. – Но я буду звонить каждый день! Приеду сразу же после госов. И пусть папа мне сам позвонит, как сможет.

– Договорились, – слышу как мама тяжело вздыхает. – Думаю, он сам еще не понимает, что происходит. Дай ему немного времени.

Молча киваю, как если бы она могла меня видеть. Затем сжимаю руку в кулак так, что ногти врезаются в ладонь:

– Мама, не плачь. Мы найдем деньги, – говорю я так уверенно, что сама удивляюсь. – И папа справится.