Красавица для чудовища

Значит, теперь ему удобно со мной говорить? Когда невесты рядом нет!

Выключаю звук и отбрасываю телефон в сторону. Забираюсь с ногами на кровать, обнимаю коленки. Так сейчас хочется, чтобы кто-то был рядом. Хоть кому-нибудь рассказать о случившемся.

Экран телефона гаснет. Звонки прекращаются. Но спустя несколько секунд, экран загорается от полученного сообщения.

Тянусь за мобильником. Это от Димы. Открываю смс.

“Саша, возьми трубку. Давай поговорим”

Нажимаю значок контакта. Заблокировать абонента.

Не о чем нам больше разговаривать.

Обнимаю себя за плечи. Ложусь. Жалобно заскулив, сворачиваюсь в клубочек. Тихо плачу, содрогаясь всем телом. Мне сейчас себя так жалко."

"Какой же он бессердечный кабель! Он что, совсем меня за человека не считает? Все это время у него была другая, а я – всего лишь игрушкой для забавы. А, может быть, последним развлечением перед свадьбой?

Я сейчас умру Хочется просто исчезнуть. Вместе со всеми воспоминаниями о нем. Душа болит, внутри пусто, а сердце рвется на части от непонимания. Как я могла на все это пойти, поверить ему? Готова выть волком от боли.

Как ни стараюсь, не могу успокоиться. Видимо, от стресса и рыданий, проваливаюсь во что-то больше похожее на забвение, чем на сон.

Вздрагиваю от звонка в дверь. “Не дай бог, он”, – мелькает в голове.

♀ Глава 40

Открываю глаза, прислушиваюсь к звукам. Галина Петровна, шаркая тапками, идет открывать двери. Щелчок замка, скрип двери.

– Здрасссьте, а я к Саше, – слышу Катькин голос.

Только ее не хватало! Зачем она приперлась! Поспешно вытираю слезы, но они уже успели высохнуть. Сколько я проспала?

– Сааашаааа! – громко зовет меня соседка и стучится в двери. – Это к тебеее!

Стекаю с дивана. Мельком заглядываю в зеркало. Вид потрепанный, но, может, Катя ничего не заметит. Открываю дверь.

Катька, не дожидаясь приглашения, вваливается ко мне в комнату:

– Ты почему на звонки не отвечаешь? – проходит мимо меня. – Так и знала, подруга, что ты решишь продолбать прощальную тусовку!

Закрываю за ней дверь, посылая неловкую улыбку Гэ Пэ.

– Что-то устала я, сама не заметила, как уснула, видимо перенервничала на защите, – тру глаза. Голова словно чугунная, ничего не соображаю.

– Тогда, гуд морнинг, детка, – говорит Катька, уперев руки в боки. – У тебя пятнадцать минут на марафет.

Прохожу к дивану и тяжело падаю на него. Понятно, что Катька, раз приперлась аж домой ко мне, так просто не отстанет. Но сейчас хочется только одного – страдать в одиночестве.

Смотрю на подругу, раздумывая, как бы от нее избавиться. Но та пилит меня не терпящим никаких компромиссов взглядом.

– Сашка! Это лучшие годы твоей жизни! Ты все студенчество проебала, сидя за своими дурацкими учебниками.