Красавица для Чудовища (СИ)

Рука старшей сестры юркнула мне под одеяло и накрыла живот. Я застыла, задерживая дыхание от ошеломляющей неожиданности, но ничего произнести не смогла.

— Значит, ты все-таки от него забеременела, — с тоской в голосе, произнесла она короткую реплику.

— Алиса, что с тобой? — дернувшись, я постаралась убрать ледяную руку сестры подальше от своего тела. Алиса надавила на мой живот, сжимая кожу своими острыми ногтями. — Ай… Что ты делаешь? — застонав, хрипло протянула я, морщась и хватая ее за запястье. — Мне больно, — захныкав, я заерзала в постели, ударяя сестру своей ногой.

Лицо сестры переменилось: выражение пропиталось лютой ненавистью и безграничной злобой, и убрав руку с моего живота, девушка со всей силой ударила меня по лицу. Ойкнув, я прикрыла глаза, чувствуя во рту неприятный, металлический привкус крови. Щеку жгло от страшной, оглушительной пощечины.

— Ты украла его у меня, — подрагивающим голосом протянула она односложно. — Сука.

— Кого? — непонимающе покачала головой. Алиса навалилась на меня сверху, вдавливая в постель своим весом. — Мишу? — одними губами прошептала я свою самую страшную догадку.

Мне и раньше приходила в голову мысль о том, что возможно, моя сестра была влюблена в моего мужа в юности, но я помнила, что она выходила замуж за своего мужа по любви, и поэтому посылала эту догадку куда подальше.

— Это я должна была быть его женой! — надрывно произнесла она самые страшные слова, которые мне доводилось когда-либо слышать из ее уст. — Это у меня должен был быть его ребенок.

Из ее глаз скатились слезы, а я, в неверии, покачала головой. Я видела ее слезы лишь однажды. Почти десять лет назад и с тех пор она не плакала ни разу.

— У меня, слышишь! — закричала она и снова ударила, но уже по другой щеке и схватила меня за горло, вынуждая посмотреть ей в глаза. — Никто не любил его так же сильно, как я!

Голова закружилась и перед глазами стали мелькать огоньки. Я хотела закричать, но Алиса с силой сжала мой рот своей рукой.

Помнится, несколько месяцев назад, Алиса больше всех радовалась тому, что я выхожу замуж за Мишу. «За немощного урода, лицо которого покрыто шрамами», — говорила она со смехом. Неужели ее любовь к нему была настолько ничтожной, что она была рада его несчастью?

— Если хоть пикнешь, — предупредила она тихо.

"Я отрицательно помотала головой, распахивая глаза от ужаса. Мой невинный ребёнок. Слезы снова скатились из моих глаз, и я бросила взгляд на входную дверь своей комнаты, в надежде, что сюда кто-нибудь войдет.

Моя родная сестра оказалась моим самым большим врагом. Я послушно не двигалась, со страхом глядя на ее согнутую, в колене, ногу, которую она держала у моего живота.