Красавица для Чудовища (СИ)

Он любил всех дочерей одинаково сильно, но в отличии от старших, младшая дочь была совсем изнеженной, доброй, наивной и он сильно боялся, что с ней что-то может произойти. Что она свяжется с плохим, недостойным ее, парнем, который погубит ее жизнь и сделает несчастной.

И сейчас, стоя у окна, он ненавидел эту отвратительную, нахальную иронию судьбы, искусно насмехающуюся над ним. Он еле сдержал себя под контролем, когда увидел Настю в крови, в постели прошлой ночью. Его дочь, примерная, послушная и ласковая, убивалась, плакала и подвергала свою жизнь опасности из-за какого-то парня.

Да еще и такого, который и мизинца ее не стоил.

Что, если бы он не подоспел вовремя и его нежная, любимая девочка умерла этой ночью?

Он ненавидел Михаила еще с тех времен, когда из-за него пострадала его старшая дочь. Кто же знал, что, оберегая и лелея Настю, воспитав как принцессу, он лично вручит ее именно этому подонку. Не уследил, недостаточно хорошо берег. Он боялся этого больше всего на свете и именно это с ним и произошло.

Николай Шмелев проклинал себя за это. Лучше бы он сгнил в тюрьме, чем выдал ее замуж за Михаила.

— Понимаю, — согласился Соколовский.

 — Все это дерьмо завершится, вот увидишь, — уверенно произнес он. Хотя уверен он совсем не был. — Мой сын вернется, и мы без проблем аннулируем этот брак.

— Ты охренел?! — сузив глаза в прищуре, выпалил Шмелев. Едва сдерживался, чтобы не врезать кулаком Соколовскому по лицу. Его сдерживало лишь воспитание и болезнь родственника. — То есть захотел женил, захотел развел?!

— Да, именно так, — проговорил он. — Долги свои тоже себе оставь, — брезгливо протянул он. — Мне твои гроши на хрен не сдались, — добавил мужчина.

Шмелев громко, с безразличием выдохнул, а затем вернувшись в кресло, зарылся ладонями в свои короткие, седеющие волосы. Он думал о том, что совершил роковую ошибку, когда помог мужу Агаты, этому дураку Роберту и оказался в долгу, да еще и перед Соколовским.

— Я твою дочку взял только для того, чтобы тебе насолить, — вытянул Соколовский вслух самые ужасные слова. Шмелев поднял голову, замерев на мгновение. — Мой дорогой сын умирал от горя, а твоя счастливая семья мне мозолила глаза, — опустив глаза, стыдливо произнёс он. Да, сейчас ему было стыдно.

Ему было очень стыдно, за все то зло, что он неосознанно сотворил. — Долги твои мне были безразличны, я бы в любом случае, любым способом забрал бы твою дочь для своего сына.

Альберт злился на друга за то, что он помог своему зятю, его внебрачному сыну, которого он практически стер в порошок, по-новой встать на ноги. За то, что Николай, будучи частично осведомленным о том, что сделал Евгений, отошел в сторону, заботился лишь о благополучии своей семьи, продолжая счастливо жить дальше, в стороне от этой трагедии.