Красавица для Чудовища (СИ)

 — Наследников чего? Своей криминальной империи?

Его резкие слова огорошили меня и набатом прошлись по позвоночнику.

— Сынок, мне больно слышать от тебя такое…

Никогда прежде я не слышала, чтобы господин Соколовский так оправдывался перед кем-то.

— Я тебя предупреждал, — перебил он. — Ты хотел невестку в своем доме — ты ее получил. Больше я тебе ничего не должен, — ответил он четко. — Максимум год она поживет в этом доме, как и договаривались, — добавил Михаил.

Мне казалось, что мой мир в эту секунду рухнул. Окончательно и без возможности восстановления. Поперхнувшись, я осела на кровати, подавляя желания разреветься. Спазм сдавил горло, и я подняла руку к сердцу, грохочущему за грудиной."

"— Этот брак — фиктивный, — вынес он вердикт. — У нас был уговор, и я исполнил свою часть. Привыкать к ней и все такое я не собираюсь, — презренно произнес он. — Я был один раз женат — больше мне не надо. А эта малолетка мне и даром не нужна!

— Миша, дорогой, — отчаянно пролепетал Альберт Михайлович. — Я так хочу, чтобы ты был снова счастлив. Ну что ж ты так непреклонен!

— Если ты еще раз заведешь разговор об этом, — предупредил Михаил. — Я вышвырну эту девицу из дома еще раньше.

Альберт Михайлович отчаянно выдохнул, что-то проговаривая, чего я, к сожалению, не могла расслышать.

— Мишка, сыночек, — молил отец. — Настенька — золотая девочка. — добавил он сдавленным тоном. — Красавица… Скромная, воспитанная…

В этот момент Михаил громко рассмеялся. Его смех прошелся по дому, сковывая мои внутренности невидимым жгутом. Меня стало знобить от разочарования и боли.

— Скромница, воспитанная, — повторил он, просмеявшись. — Мне то хоть не рассказывай.

Боже. Его слова ранили все сильнее и сильнее. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько падшей и распущенной, как в эту минуту. Казалось, будто мне дали словами оглушительную пощечину, из-за которой моя щека, не переставая, неистово горела.

— Сынок, — обреченно повторил Альберт Михайлович. — Ты уже столько лет одинок…

Я вздрогнула от звука разбивающегося хрусталя в соседней комнате.

— В этом ты прав, — через несколько минут молчания цокнул Михаил голосом с ехидцей.

Голоса стихли, и кто-то из них громко хлопнул дверью.

Спустя секунду дверь в мою комнату отворилась и на пороге оказался мой муж. Злобный, угрюмый, в белой рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, уже без галстука и пиджака, как был на свадьбе. Я моментально затряслась, ведь и так ужасно его боялась после того, что мне довелось услышать. Он ненавидел меня, но ведь я ни в чем не виновата. Его взгляд прожигал насквозь: муж смотрел на меня уничижительно, будто собирался раздавить.

Михаил закрыл дверь на ключ и развернувшись, подошел ко мне.