Красавица для Чудовища (СИ)

Мне никогда прежде не доводилась попадать в подобные ситуации, и я не хотела портить с кем-либо в доме отношения. Чтобы окончательно не сойти с ума от одиночества.

— Можно… чаю? — тихо спросила я. Таисия кивнула и сразу же поднесла к столику фарфоровую чашку с душистым напитком.

Сделав несколько глотков чтобы согреться после экскурсии по заснеженным окрестностям дома, я вернулась в гостиную. Мне сразу же позвонила Даша, напоминая о вечеринке в честь дня рождения Димы этим вечером. Уже девятнадцатое число, а я совсем забыла поздравить друга с днем рождения.

— Мы тоже тебя ждем к восьми часам, — мелодично протянула подруга. Неожиданно дернувшись, я покачала головой. О каком мероприятии может идти речь, если мое сердце не на месте?

— Даш, я не приду, — отказалась я сразу же. Ей уже были поверхностно известны наши отношения с Михаилом. — Не думаю, что это правильно.

— Ты думаешь, он тебя не отпустит? — с сарказмом протянула она. — Поставь его перед фактом.

Как бы глупо это ни звучало, больше всего, сейчас, мне бы хотелось, чтобы он запретил. Он бы не запретил, я знаю. Но мне очень хотелось, чтобы Михаил сказал, что переживает за меня и не хочет, чтобы я ехала через весь город в клуб на празднование дня рождения симпатичного, мне парня.

— Хорошо, я спрошу у него, — и я поставила трубку.

Выключив телефон, я посмотрела по сторонам, растягиваясь на диване у камина. Определённо здесь не хватало рождественской елки, о которой я грезила все три дня пребывания здесь. Нужно было тактично и аккуратно спросить об этом Петра Ивановича.

Я что-то почувствовала и повернувшись вправо, заметила Михаила, заходящего в гостиную. Даже не посмотрев в мою сторону, мужчина обошел помещение и направился в сторону кухни. Спустя минуту он снова оказался в гостиной, направляясь, очевидно, обратно к себе.

— Анастасия Николаевна, — Таисия в этот раз не говорила ничего за спиной обо мне. — Приготовить вам чего-нибудь?

— Нет, — поставив стакан с водой на столешницу, я отрицательно покачала головой.

Женщина все так же продолжала обращаться ко мне по имени и отчеству, но у меня уже не было сил просить ее об обратном.

— А что это? — заметив, как в чашку со свежесваренным кофе Тамара Васильевна кладет дольку лимона, спросила я.

— Мишенька, — она резко замолчала, осекшись. — Михаил Альбертович пьет кофе в таком виде.

Она назвала его так ласково. Смогла бы я когда-нибудь обратиться к нему так же? Тамара Васильевна работала в этом доме много лет и наверняка помнила все, что было связано с взрослением моего супруга. Я встала рядом, наблюдая за тем, как она ставит чашку на поднос.

— Настюш, — неожиданно обратилась ко мне кухарка. — Может сама отнесешь ему кофе?

Растерявшись от ее неожиданной просьбы, я встала столбом.