Красавица и ее чудовище

А яду-то сколько в голосе, не будь я так удивлена, наверняка отравилась бы… воздушно-капельным путем.

– Э-э-э… это ты о чем? Я не Эсса, ошибочка вышла. – Признаться, он меня озадачил. – Это она вас ночами обслуживает, а у меня на сей счет несколько иная позиция.

– Правда? И… какая же?

Мужчина начал подниматься на ноги, я подобралась, готовясь в любой момент вскочить и побежать прочь, несмотря на пляшущие вокруг языки пламени. Однако тело пока еще плохо слушалось Хранителя, и, не удержавшись, Арацельс рухнул, отправив в полет бело-бурую пыль с остатками перьев.

Я инстинктивно дернулась к нему, но выставленная вперед рука с тихим, но мрачным: «Не лезь!» – в мгновение ока отбила у меня всякое желание помогать этому хаму. А взметнувшаяся вверх стена огня дала понять, что меня заперли. А я-то в силу своей необразованности в магических делах и не предполагала даже, что невысокое с виду пламя может вытворять что-то подобное.

– Так что за позиция, Арэ?

– Зачем тебе? – Недовольство отражалось в моих словах, читалось на лице и нависало невидимой тучей сверху. Ну надо же так глупо попасться?! Единственный плюс данной ситуации – здесь тепло.

– Хочу знать, к чему следует готовиться. – Он улыбнулся, наблюдая за мной и стряхивая с ладоней пыль и пух.

Жаль, конечно, крылья… одно радует, что меня за них собеседник убивать не будет. Для этого «благого» дела он найдет множество других поводов.

– А… домой ты меня уже отправлять не намерен?"

"Судя по текущему диалогу, нет. Может, я зря нарывалась? Молчала бы себе в тряпочку, как и было велено, и не портила шатких отношений с Хранителем.

– Зачем? Ты же не слушаешься меня, сбегаешь из каэры, шатаешься ночью по Карнаэлу и так упорно ищешь приключений на место чуть ниже талии, что находишь их… с лихвой! Зачем тебе домой? Разве дома тебя ждут такие острые ощущения? А? – Я уже открыла было рот, чтобы возразить, но он рявкнул: – Назови позицию, Ар-р-рэ!

Ой-ё… мои мысли – мои скакуны, и что же вы все не в ту степь скачете-то? Я ведь в первый момент и не сообразила, о каких позициях речь… вернее, сообразила, да неправильно, о чем красноречиво сообщил разлившийся по щекам румянец.

Который раз за сегодня? Я за год реже краснею, чем за последние часы. Заметив, как приподнялись брови собеседника, наблюдавшего за мной, поспешно выдала:

– В семейной жизни предпочитаю моногамию.

– Со Смертью?

– А? – Я непонимающе посмотрела на него и… расхохоталась.

– Что смешного, женщина?

– Да ты сам вслушайся, как это звучит. Добрые у четэри все-таки родители. Такое имя дали… закачаешься.

– Это не родители.

– А кто?

– Вот у него и спросишь! Когда-нибудь потом.

Так-с, не беседа, а американские горки, то тихо-мирно идет, то на пределе эмоций.