Красавица и ее чудовище

И неважно, что она считала правильным исходом свою скорую смерть, а он – возможность выменять у демона эликсир бессмертия для женщины, без которой ему самому не хотелось жить на этом свете.

Как жаль, что люди в ее мире так быстро умирают. Каких-то полвека максимум – и все. Раньше он был доволен этим фактом, когда собирал урожай купленных душ, а теперь все стало иначе. С помощью специально приготовленных зелий Грэта, сохраняя внешнюю красоту и молодость, прожила с ним в два раза больше, чем ее сородичи у себя дома. Но смерть обивала пороги, незримой тенью скользила за той, которая посмела пренебречь своей судьбой.

Черное Сердце ощущал приближение рокового часа и боялся… Впервые в жизни он по-настоящему боялся. Боялся, что больше никогда не увидит женщину, подарившую ему такое необычное и удивительно приятное чувство, как любовь. Ее чудесные глаза, ее нежная улыбка, ее преданность, ласка – за это он был готов отдать любую часть себя, даже если бы такой поступок привел к его гибели. Но без Грэты участие в Аваргале невозможно… Было невозможно! Пока в руки Черного Харона не попала еще одна человеческая девчонка.

Бросив задумчивый взгляд на спящую Лоэль, Рагнар осторожно положил ее на кровать и подошел к застывшей рабыне. Она вздрогнула, прикрыла глаза, когда его пальцы коснулись ее влажных щек, стирая блестящие дорожки слез.

– Не плачь, мое сокровище. Ты ведь сама говорила: того, что предрешено, не избежать.

– Но я не хочу, чтобы она страдала из-за меня, – прошептала женщина, доверчиво прильнув к груди своего господина и совсем тихо, на грани слышимости, добавила: – Не хочу, чтобы ты жертвовал собой.

– Все будет так, как должно быть, милая.

 – Мужские губы тронула слабая улыбка. Он ласково поцеловал свою любимую в светловолосую макушку, бережно провел ладонями по ее гладким косам и, на мгновение прижав к себе, резко отпустил, после чего отступил на шаг и улыбнулся шире. Приподняв подбородок собеседницы, Черное Сердце проговорил: – Позаботься о моем сыне, Грэта, и о его новом питомце. А то я боюсь, что этот сорванец-экспериментатор сделает из зверушки набитое опилками чучело.

Сиреневые глаза испуганно расширились, перестали наполняться слезами. Расчет был верен.

Сердобольная Грэта испытывала вечную необходимость о ком-то заботиться и кого-то защищать. В этом была она вся… ребенок чужого мира. Если нет возможности спасти брюнетку, которой уготована судьба стать «подарком» для демона, то нужно попытаться хотя бы сберечь ее животное. Не испортила жизнь его возлюбленную. Ничуть. Или это он так старался оградить ее от местных реалий, стремясь сохранить это чуждое и в то же время такое нужное ему существо? Да какое это имело значение теперь, когда настало время прощаться.