Красавица и ее чудовище

Получилось не идеально, но и не совсем плохо. – Однако то, что я не прыгала от восторга, когда шла с тобой к алтарю, вовсе не дает тебе права…

– Я не хотел тебя обижать! – яростно сверкнув глазами, заявил Хранитель и одним коротким движением преодолел разделяющее нас расстояние.

Сзади огонь, спереди… другой огонь: высокий, сильный и оскорбленный в лучших своих побуждениях. Баран твердолобый! И что с ним делать?

– Здесь. – Я ткнула пальцем чуть выше его переносицы. – Все твои проблемы сокрыты здесь. Если бы ты хотя бы предупредил меня, а не огорошивал так посреди церкви.

Неужели сложно было все рассказать, объяснить, поделиться своими идеями? Полностью, а не фрагментами! Или я не заслуживаю элементарного доверия?

– Дело не в этом…

– Тогда в чем?

– В том, что я привык принимать решения сам. Привык совершать поступки и расхлебывать последствия. Да, мы семья… Хранители Равновесия. Но каждый из нас одиночка. И этого уже не изменить, потому что мы такие. Все!

Я хотела отойти в сторону, проскользнуть мимо него, чтобы избавиться от нависающей фигуры, от которой, как и раньше, веяло холодом. Такой контраст температур меня, признаться, напрягал.

Но не тут-то было. Мужчина крепко сжал мои плечи, не позволяя улизнуть, и продолжил говорить:

– С того момента, как ты появилась, только и делаю, что пытаюсь вытащить тебя из неприятностей. Мы же договорились: я возвращаю тебя домой, а ты… ты не мешаешь мне это делать! – От его голоса могла бы застыть кровь в жилах, но только не моя. Слишком сильны были эмоции, вырвавшиеся на волю, слишком многое накопилось на сердце за эти дни.

– Но мы не договаривались, что ты будешь вести себя как последняя скотина, – в тон ему ответила я.

– Разве я не извинился?

– А толку?

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? Убил свидетелей того, как ты запустила в меня горшком, обидевшись на мое поспешное заявление?

Та-а-ак. А раскаяние из его речи куда дезертировало? Опять только раздражение и злость. Да что же за гад бессердечный мне в мужья достался? Такими темпами я еще скоро и виноватой окажусь. Лиха беда начало.

– А ты только это и умеешь: шипеть, рычать, ругаться и убивать. Не правда ли?

Он скрипнул зубами, сильнее сжал мои плечи.

– Больно! Пусти! – воскликнула я, но свободы так и не получила.

Разве что хватка стала немного слабее. – Да мне просто офигительно везет! Два супруга, один другого чище. Лу…

– У тебя один супруг, женщ-щ-щина. Я!

Глаза на мрачной маске лица горели, словно факелы. Почувствовав первые признаки наплывающего страха, я вцепилась в хвост своей присмиревшей ярости и, стремясь воскресить ее, добавила масла в огонь воспоминаниями о недавнем инциденте. Злость всколыхнулась, вытесняя другие эмоции. Я больше не боялась.