Красавица и ее чудовище

– Нет, спасибо, – повторила я в седьмой раз, старательно растянув губы в вежливой улыбке. По-русски, по-английски, по-фински… Как об стенку горохом.

Парень чуть наклонил набок голову, изучая меня, повертел в длинных пальцах тонкий браслет с затейливым переплетением золотых листьев и снова положил его передо мной. Я тяжело вздохнула, раздумывая над тем, какими еще словами (приличные уже закончились) можно объяснить этому странному человеку, что девушка не желает принимать его подарок. С чего он вообще решил мне что-то дарить?! Или бедняга хочет продать украшение, а я, глупая, упираюсь? Напрасные старания, денег у меня все равно в обрез, а те, что Игорь выдал на оплату ужина, отдать постороннему не имела права.

Заявился в ресторан мой случайный визави минут десять назад, рассеянно оглядел всех присутствующих и, как назло, встретился взглядом со мной. Ну да, я, изнывая от скуки и затянувшегося ожидания, упустить из виду такой колоритный персонаж просто не могла. Сидела себе спокойненько, крутила в руках полупустой фужер и рассматривала плечистую фигуру вновь прибывшего, казавшуюся мне несколько инородной на фоне остальных посетителей.

Да уж-ж-ж… Зрелище для одинокой и чуть подвыпившей девушки завораживающее: высоченный парень в отделанной мехом дубленке, поверх которой блестящим дождем струятся черные как смоль волосы. Длинные, прямые и совершенно не спутанные. Не то что мои непослушные кудри, вечно торчащие во все стороны.

Ох, сколько же хлопот с ними пришлось пережить – вспоминать страшно. Ниже плеч я свою темно-каштановую гриву не отращивала, и так еле-еле удавалось скрепить цепкими заколками проворные завитки. Будь моя шевелюра длинней, я бы замучилась ее расчесывать, а количество переломанных гребней наверняка удвоилось бы.

Опасаясь такого оригинального удара по бюджету, я каждый месяц просила все ту же Ленку ровнять мне волосы, что она регулярно и делала. В последнее время у нее это даже неплохо получалось: опыт сказывался. А до этого… ну… классическая «ракушка» на затылке способна скрыть многое.

Кстати, о Ленке. Ни ее, ни Игоря до сих пор не было видно, зато бледный, как сама смерть, брюнет молча сидел напротив, загораживая собой весь обзор, и смотрел такими грустными глазами, что у меня то и дело сжималось сердце.

Болен он, что ли, чем-то? Немотой как минимум. И глухотой в придачу.

На финна не похож, на русского… вряд ли. Наверное, иностранец, который не то что по-фински, и по-английски два слова связать не может. Бедолага. У меня хотя бы со вторым языком проблем не было, да и наших земляков здесь полно. Поэтому мой родной язык многие понимали. Кроме него, естественно.

– Спасибо, не надо, – выдавила я, убрав руку, когда пресловутый браслет коснулся моей кожи.