Красавица и ее чудовище

Нервно тряхнув головой, я соизволила-таки приоткрыть глаза и начала осторожно оглядываться по сторонам. Обзор резко увеличился, картинка прояснилась, ибо бедные мои очи от такого зрелища распахнулись на максимальную ширину.

Финский городок, значит? Ну-ну… теперь бы только определить, с какого именно момента у меня прогрессирующие галлюцинации. А я вообще в путешествие с молодоженами ездила или это тоже было одним из вывертов «съехавшего с катушек» воображения?

Мы стояли посреди огромного каменного грота, в темной вышине которого исчезали макушки массивных колонн.

Вернее, стоял Кама, а я полусидела-полулежала у него на руках, удобно привалившись головой к мужскому плечу. Что ж… теперь хотя бы смело могу утверждать, что поездка в северную страну с друзьями в моей жизни все-таки была, в противном случае непонятно, где еще я могла подцепить этого великана с грустно-печальными глазами, которые сейчас виновато смотрели на меня.

– Ну и?.. – устав играть с ним в «гляделки», спросила я.

– Прости, – проговорил он с таким скорбным выражением лица, что меня передернуло.

Так смотрят на покойников, которых сами случайно и упокоили, а не на живых и здоровых девиц с прекрасным самочувствием.

– Э-э-э? – Я на всякий случай принялась ощупывать все части тела на предмет их сохранности. Вдруг и правда уже мертва?

– Я знаю, Катя, это очень больно, но у меня не было другого выбора. Не пройдя той процедуры, ты не смогла бы ни находиться здесь, ни понимать наш язык, – тихо произнес парень и покаянно опустил свою черноволосую голову, вероятно ожидая обвинений.

Дать бы ему по лбу чем-нибудь тяжелым за такие речи. Благодетель нашелся! Да только не в данной ситуации (и не в моей весовой категории) затевать кулачную разборку с этим типом.

Лучше выведать побольше, сориентироваться, а там уж… по обстоятельствам.

– Здесь – это где? – осторожно поинтересовалась я, продолжая прислушиваться к своему организму, чтобы определить его истинное состояние. Страх, подавляемый усилием воли, тихо бултыхался где-то в глубине сознания, а получившее зеленый свет любопытство активно рвалось в бой.

– В Карнаэле, – ответил он и снова замолк.

– Очень доходчиво, – иронично хмыкнув, покачала головой я, после чего попросила: – Поставь-ка меня на пол, герой.

А то никак не могу поверить, что все это реально."

"Он беспрекословно выполнил мою просьбу. Ощутив под ногами твердую поверхность, я покачалась на каблуках, чтобы убедиться в своей устойчивости, после чего начала медленно обходить парня, с большим интересом разглядывая выдавленный в каменном полу рисунок. Он представлял собой три заключенных одна в другую окружности. Каждая из них была разбита на четыре равные части, внутри которых располагались сложные символы.