Красавица и ее чудовище

Действительно, с местной Смертью я уже знакома, он мало того что мужского пола, так еще и без косы ходит, трупами не занимается, и вообще, красавец-мужчина, если на рога внимания не обращать. С Духом Карнаэла мы тоже мило побеседовали, до сих пор холодок по коже пробегает. Даже с неопознанными сущностями в банках я умудрилась встретиться, и до сих пор жива. Так почему огромному мохнатому чудищу не быть на деле мягким и пушистым, как плюшевая игрушка? А взгляд голодный, так это привычка осталась от тяжелого детства. Вон Ринго притащили ведь откуда-то… так и этого пылающего «неандертальца» где-нибудь откопали и завезли в качестве местной фауны в Карнаэл.

И вовсе не плотоядный интерес он испытывает к моей скромной персоне. И вообще, я невкусная, а может, и того хуже! Меня даже собаки не кусают, отравиться боятся!

– Мргмр-р-р? – поинтересовался монстр, приподняв густую бровь, над которой в медленном ритме плясали языки необычного пламени.

Э-э-э-э, я что, последнюю фразу вслух сказала?

Огненное существо тем временем тихо заурчало, поглаживая мою… э-э-э… мои джинсы, короче.

И как, простите, это понимать? Меня сожрать хотят или облапать? Или сначала облапать, а потом сожрать? Никакие спасительные идеи среди хаоса бесполезных мыслей так и не проклюнулись, а монстровидный незнакомец по-прежнему не давал мне сдвинуться с места, продолжая нагло удерживать все в той же позе (не совсем приличной, кстати). Что-то я начала сомневаться в правильном понимании его голода… Он же, голод этот, разным бывает.

Чудище потянуло меня к себе, я уперлась руками в его грудь, но с учетом разницы сил пропахала ногтями по грубой коже, даже не пробив ее до крови.

Ничего себе толщина! Ему и броня не нужна. А я, глупая, еще брыкаться изволю. Может, впасть в апатию и прикинуться мертвой? Слышала, что животные теряют интерес к таким жертвам. Если, конечно, данный экземпляр не из числа падальщиков или, что еще хуже, некрофилов. Больно уж подозрительное у него поведение."

"Смотрела на грубо слепленную природой (или сумасшедшим генетиком?) морду и не могла оторваться от кровавого цвета радужек, в центре которых горели крошечные солнца, растекающиеся лучами по всей поверхности глаз.

Красивых в своей чуждости и пугающих. Эти глаза не отпускали, они затягивали, как омут, завораживали, овладевали сознанием. Я не могла отвернуться, не могла даже моргнуть. Монстр медленно притягивал мое переставшее сопротивляться тело, а я смотрела и чувствовала, как постепенно открываются полученные в хранилище корагов «дыры» в моей беззащитной против такого натиска душе. Страх исчезал, а вместе с ним ускользали и другие эмоции.