Красавица и ее чудовище

А смех звучал все ближе и ближе, освобождая от плена ужаса, сковавшего тело.

– Э-с-с-а-а-а-а… – раздалось неподалеку, и взрыв женского хохота стал ответом на призыв.

Интерес-с-сно… Может, не все еще потеряно? А?

Глава 12

Рычание стало громче и агрессивней, я инстинктивно сжалась, забившись под ближайший куст. Тонкая ветка больно хлестнула по расцарапанной спине, прошлась шипами по ноющим ранам и напоследок нежно погладила кожу прохладной листвой. Заботливая, ага… Как плетка после порки. Но меня сейчас меньше всего волновали причины такого странного отношения растительности к моему телу, гораздо важнее было то, что к глухому рычанию огненного монстра добавились другие звуки.

Дружелюбными интонациями голос вновь прибывшего не отличался. Если я не стала жертвой слуховых галлюцинаций, то в нескольких метрах от моего местоположения назревала драка.

Замечательно! Может, и сбежать под шумок удастся?

Вдохновленная этой идеей, я принялась тереть лицо руками, убирая со щек мокрые следы, после чего осторожно открыла промытые слезами глаза и… громко сглотнула. Непрошеным гостем в душу закралось сожаление о том, что морда, нависшая надо мной, принадлежит не красноглазому.

К нему я как-то уже попривыкла, несмотря на его хамское поведение и собственнические замашки. Даже подсознательно смирилась с тем фактом, что он решил достать меня и тут, в храмовом саду. Особенно когда забрезжил лучик надежды на возможное спасение. Однако очередные голодные глазищи, на этот раз голубые с золотыми солнцами вокруг зрачков, эту самую надежду похоронили заживо одним фактом своего существования. Помня об опасности попасть под гипнотическое воздействие, я перевела взгляд на тонкогубый рот, растянувшийся в предвкушающей ухмылке, и опять сглотнула, ощутив неприятную сухость в горле. Поддавшись общему настроению организма, сердце в моей груди временно перестало биться, видимо, в расчете на то, что неизвестная особь цвета индиго сочтет мою персону чем-то вроде новой статуи среди светящихся кустов.

Не сочла. Повела острым носом, плотоядно облизнулась раздвоенным языком насыщенно-вишневого цвета и, довольно зашипев, потянула ко мне свои длинные пальцы (каждый сантиметров по двадцать, если не больше).

Гибкие, тонкие, с аккуратными бледно-голубыми коготками, будто покрытыми лаком. От близости такого «маникюра» меня передернуло. По его рукам, как и по всему телу, тонкими серебряными нитями змеился какой-то смутно знакомый рисунок. Я попыталась отстраниться, стараясь переместиться назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Куст сопротивлялся, выставив вперед все имеющиеся с моей стороны ветки. А гладкий и неестественно пластичный гибрид человека со змеей продолжал приближаться.