Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Не знаю, зачем они вам нужны, но поверьте, ими я тоже дорожу. Сумка, — я шлепнула ее на стол, — и я сама. Если вдруг книги и деньги не сработают, то у меня остается только одна вещь, которой я дорожу и с которой я готова расстаться, чтобы никогда больше не подходить к вам даже близко!

— Вот как? — ректор Стортон вздернул брови. — И что же это? Ваши конспекты? Возможно, этот ободок с драгоценностями, подаренный вам одним из многочисленных почитателей?

Ах, ободок… Ректор Стортон был бледным от злости, и я только сейчас поняла, почему. Думает, что я принадлежу ему и не имею права принимать подарки от других мужчин? А где же «меня не интересуют ваши похождения»?

Ох, Лаура, попадись мне! Она ведь явно понимала, что делает.

Хотела немного взбодрить ректора Стортона? Преследовала свои интересы? Развлекалась?

Ну уж нет, я ничего не буду объяснять! Это только мое дело.

Я сдернула ободок с головы и бросила его на стол к остальным своим вещам.

— Если книги и деньги не помогут снять с вас проклятье, у меня остается еще одна вещь, которой я крайне дорожу. Моя невинность. И я готова отдать ее вам, ректор Стортон, лишь бы больше никогда вас близко не видеть!

Выпалив это, я замолчала и зажмурилась.

Разумеется, я не дорожила своей невинностью так, как дорожила своим целомудрием, например, Лаура Уортон, которая рассчитывала на удачный брак.

Я просто вовсе не хотела иметь никаких контактов с мужчинами и гордилась тем, что смогла этого избежать. Разумеется, мое мнение бы, наверное, поменялось, если бы речь шла о взаимной любви, о браке, но…

К низвергнутым все.

Хочу с этим покончить.

— Вот как, Танг, — голос ректора Стортона вдруг прозвучал так близко, что я невольно открыла глаза.

— И когда же вы готовы будете отдать мне… это?

— Чем скорее, тем лучше! Лишь бы от вас избавиться! — бросила я.

Дальше время совершило какой-то странный прыжок, потому что мне казалось, что все произошло за доли секунды. Вот ректор Стортон буравит меня напряженным взглядом, а вот — прижимает к себе и целует, яростно, зло, до боли в губах и до невозможности вдохнуть.

Глава 34"

"Тот поцелуй, который состоялся между нами утром, не шел ни в какое сравнение с этим. Этот был похож на ураган, меня подхватило им, как щепку, было страшно и невозможно даже вдохнуть.

Ректор Стортон держал меня за талию, прижимал к себе так сильно, что было больно, сердце колотилось где-то в горле и колени слабели.

Когда он отстранился, я не сразу вспомнила, как нужно дышать. Открывать глаза не хотелось тем более: между нами все было таким сложным… Пока я считала про себя до десяти, чтобы успокоиться и не дать поднимающейся изнутри магии вырваться наружу — боюсь, радугами бы украсилась целая академия, — пальцы ректора Стортона схватили меня за подбородок.