Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Разрешите, я вас осмотрю? — спросил ректор Стортон удивительно мягко, я вздрогнула.

— Что именно вы хотите осмотреть? — огрызнулась я, шагая назад — Разве вы и так не видите того, что вам нужно?

Я ждала рычания и грозного: «Что вы о себе возомнили, Танг⁈» Но ректор Стортон откашлялся.

— Вы правы. Приводите себя в порядок, я жду внизу.

Он вышел, и только после этого я решилась перевести дыхание.

Нужно скорее найти способ его расколдовать. Любой ценой. Иначе… я не хотела знать, чем это может обернуться.

Дни потекли за днями. Каждый вечер я поднималась тайком в кабинет ректора Стортона, и мы несколько часов проводили вместе в библиотеке его поместья.

Иногда я возвращалась в академию, иногда, если долго сидела над книгами, оставалась в Стортон-холле.

Ирма отчаялась выпытать у меня, где я провожу вечера и ночи, только предупредила:

— Унни, облачко мое, будь осторожнее! О тебе ходят слухи…

— Обо мне всегда ходили слухи, Ирма, — отрезала я. — Если ты больше не хочешь со мной дружить…

— Ну что ты такое говоришь! Я же твой друг, просто… Он на тебе не женится, Унни.

— Я знаю, — буркнула я, не уточнив даже, кого она имела в виду, Томаса Морвеля, который в последнее время стал удивительно безразличным ко мне, или Ходжа, который не давал проходу.

— Ты часом не перепутала академию с борделем, Танг? — спросила однажды Лаура. — Шляешься непонятно где и непонятно с кем, вертишь хвостом перед каждым адептом мужского пола и даже перед преподавателями.

Я по-прежнему понятия не имела, как тонко и хлестко на такое отвечать, потому говорила только:

— Все вопросы к ректору Стортону.

— Потаскуха!

Не успела я ответить, как вперед выступила Ирма. Она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Ты ужасная! Шныряешь вокруг Унни, разнюхиваешь, да ты… Я хотела быть похожей на тебя, а сейчас понимаю — пускай я не такая утонченная и совсем не красивая, но… но тобой быть намного хуже, вот!

Красиво очерченный рот Лауры открылся, а Ирма остобенела.

Я хихикнула. До сих пор я ни разу не слышала, чтобы она о ком-то говорила плохо или кому-то грубила. Честно говоря, я думала, что Ирме давно пора было… перестать быть такой хорошей.

— Как ощущения? — спросила я ее после того, как прозвучал сигнал начала занятия, и Лаура отошла к своему месту.

— Восхитительные, — зашептала Ирма. — Ты намного лучшее, никого не слушай! Она… она такие гадости о тебе говорит, как будто ночи ты проводишь в купальнях с мужчинами, а по вечерам… не скажу, что она про тебя и про ректора Стортона говорит. Змея ядовитая! Лживая! Я-то знаю, что ты скромная и добрая. А это все вранье!

Я вздохнула. Ну не такая уж Лаура и лживая, если разобраться. Только в купальнях я разговаривала не с мужчинами, а с мужчиной, одним-единственным, призрачным.