Краш-тест для майора (СИ)
— Ты думала, я тебя не найду? — усмехаюсь я горько. — Наивно. Ты забыла, кто я? Нет, в моей груди больше не порхает, и голова моя не кружится от её близости. Мне больно, твою мать! Больно! Душно! Изнутри меня рвётся бешеный зверь, который хочет порвать всех тут к чертям. И её тоже. Её — в первую очередь! — Я думала… не станешь. Зачем? — Зачем? Ах да. Случайный секс. Делов-то… Часто практикуешь? — Перестань! — отворачивается. За локоть рывком разворачиваю к себе. — В глаза смотри! Замуж, короче, выходишь, да? Сутки. 24 часа. Купе скорого поезда. Загадочная незнакомка. Случайный секс. Отправляясь в командировку, майор Зольников и подумать не мог, что этого достаточно, чтобы потерять голову. И, тем более, не мог помыслить, при каких обстоятельствах он встретится с незнакомкой снова.
Встряхиваюсь. Так, заново. Купе…
— Настасья Андреевна! — раздаётся в коридоре. — К Григорию Васильевичу зайдите! Просил…
— Спасибо, Тамара Львова… — стучат мимо моей палаты каблуки.
Меня вдруг дергает от этого голоса и сердце срывается, пускаясь в тревожный неконтролируемый пляс.
И я растерянно лежу, глядя в приоткрытую дверь. Что это было сейчас?…
Глава 24. Фантомная причина тревоги
Внутренняя тревога никак не отпускает. Я ищу в себе причины или обстоятельства и никак не могу отыскать. С родными — порядок. Работа никуда не денется, не очухаюсь я, дело закончат другие спецы. Телефон — запаролен. Что?…
Найти не могу, но что-то точно есть! И я плаваю в каких-то обрывках, не в состоянии склеить пазлы в картинку. Так как большинство пазлов потеряны. Довожу себя до головной боли.
И вообще это состояние беспомощности какое-то унизительное… Ненавижу болеть!
Через некоторое время заглядывает медсестра.
— Всё в порядке?
— А можно хотя бы сладкий чай?
От слабости кидает в пот при каждом усилии.
Оглядывается в коридор.
— Я Вам принесу… Но вообще — не положено. Вы не говорите врачам.
— Спасибо!
Заходит с сумкой и пустой кружкой. Достаёт из сумки термос, наливает мне парящий чай с запахом душицы. И запах очень ярко взбудораживает меня, навеивая бабушку, дачу… утро… я на крыльце с кружкой. Все еще спят… только бабушка, я и…
«София!» — вспоминаю имя дочки Эвы. Точно же — София. Как я мог забыть?
Медсестра выкладывает на салфетку печенье.
— В тумбочку потом уберёте, чтобы никто не видел. У нас с режимом очень строго.
— Обязательно! Благодарю.
Уходит…
— Дверь не закрывайте, пожалуйста, — прошу в след. — Душно.
На самом деле уже прохладно. Но холод немного проясняется моё спутанное сознание. К тому же, там за дверь, иногда стучат те самые каблучки, и сердцебиение моё ускоряется. Пусть ускоряется. Качает кровь!
С трудом присаживаюсь. В изнеможении упираюсь спиной в стену. Ощупываю голову в поисках травмы. Пальцы не обнаруживают ничего болезненного. Но это ничего не значит. Потому что я обнаруживаю, что кожа моя полностью потеряла чувствительность и словно онемела. Прикосновения к самому себе, как под нехилой анестезией.
Тошнит… Но надо есть. Иначе силы не появятся. Немного отдохнув дотягиваюсь до кружки. Она мне кажется очень тяжёлой. Едва поднимаю!
Перетаскиваю подушку на колени и потом, с трудом перемещаю туда же кружку. Руки трясутся, как от непосильной нагрузки.
Мда… овощ, так овощ…
Моё чаепитие растягивается на час. К концу чай уже ледяной. Осиливаю печенье, которое не имеет для меня вкуса. Запах есть, вкуса нет. И я даже не понимаю сладкий ли чай. Вкусовые рецепторы тоже словно отморозило.
Убрав стакан в тумбочку, как просила медсестра, перевожу взгляд на приоткрытую дверь в санузел.
Подборки для вас
Книги о войне
Все книги →
Похожие книги
Хочу тебя в долг
Принцесса
А я тебя да (СИ)
Дети тумана
Неудержимый. Книга III
