Краш-тест для майора (СИ)

А нейронные связи — это и есть память. Сейчас лечение проводят только слабыми токами. И разрывают они только слабые нейронные связи. Страдает обычно краткосрочная память или те нейронные связи, что уже нарушены. Поэтому после некоторых медикаментов ЭШТ противопоказана. Иначе…

— Отлично. А какие показания для ЭШТ?

— Депрессия… суицидальные настроения… зачем тебе? Ты что, хочешь… отформатировать мозги Зольникова?! — доходит вдруг до меня.

Глеб задумчиво молчит."

"— Послушай меня, Настюш… Я не хочу причинить ему вред. Наоборот. Всё, что я делаю — это попытка сохранить ему жизнь. Мне нужно, чтобы через пару-тройку дней он вышел отсюда бодряком. Мне важно, чтобы он доделал ту работу, которую приехал сделать. Иначе, приедет кто-то другой. И проблема может усугубиться.

Выдыхаю, стараясь контролировать накатывающую истерику.

— Но… мне нужно заменить пару пазлов в его воспоминаниях.

— Это невозможно! Такое не просчитаешь!

— Я уже просчитал всё. ЭШТ проводят под общим наркозом, так?

— Так…

— Можно ли потом как-то понять, что тебе провели эту процедуру?

— Господи… — закрываю лицо руками.

— Я вопрос задал!

— Сам больной этого конечно никак не сможет понять. Но этого делать нельзя! На это нужно разрешение самого больного!

— Настя… — опасно. — Или он забудет пару последних дней после… травмы. Или…

— Или что?!

— Или сяду я, а потом и ты. В его отчете фигурируешь и ты тоже. И то дело, по которому ты не села числится с пометкой «провести дополнительное расследование.» Садиться я не хочу. Мне придется экстренно решать задачу с Зольниковым. А если все получится, он просто поедет в свою Москву чуть с искаженной картинкой реальности. И все! Все живы, свободны, счастливы! Будь благоразумна. Подумай об этом до завтра, хорошо?

Приобняв целует меня в висок. Уходит… я смотрю, как двигаются по серым брюкам полы его серого короткого пальто.

Ты же хотела, Настя, чтобы Зольников забыл про все, что было между вами, да? Молилась! Вот, пожалуйста… Пора бы уже понять, что тебе ничего не дается просто так. За всё, абсолютно за любой кусок счастья, ты должна будешь заплатить цену, перекрывающую это счастье с лихвой! Ну, не положено тебе счастья… Смирись.

Глава 28. Эксклюзив

Сжимаю решётку…

Муратов, да? От ревности неожиданно сильно вскипает кровь. Кто она ему? Жена? Девушка?..

Приобняв за талию, он ведет ее до ворот больницы. Целует в губы перед тем, как уйти. У меня темнеет в глазах в момент, когда он касается её губ, кровь бьет в лицо.

Угомонись, Зольников… Чужая женщина же. А внутри всё полыхает так, словно мою обнимают и целуют. И хочется сорваться на неё за это — «как ты можешь»?! И ему настучать в табло. Чудно, блять…

Охрана закрывает за ним стальные ворота. Настя кладёт себе руку на лоб, словно проверяет нет ли жара.