Красивый. Богатый. Женатый

А вот фиг ему! Только пусть попробует меня тронуть! И не уволюсь я!

Я не жду реакции от подруги, не жду, что она поймет меня, я и поддержки от нее не жду сейчас.

Знаю себя: я не могла поступить иначе, а выслушивать его объяснения, после того как он сказал, что не станет разводиться, — так это себя не уважать. И его тоже.

Снова ошиблась. Такое бывает. Но ведь жизнь продолжается. И наши отношения далеко успели зайти лишь в моих фантазиях, а вовсе не в реальности.

— Ты его ненавидишь? — грустно спрашивает Швецова. Наташка явно вину свою чувствует, ведь помню, как она восторгалась Дымовым.

— Не знаю. — Ухожу в ванную, чтобы вытащить из стиралки постельное белье. — Вряд ли… но мне очень больно, Нат. И я… возмущена! Он такой спокойный сидел, уставший, но невозмутимый… Я-то думала, хотя бы извинится! А он! Даже неловкости никакой. Хозяин жизни, мать его! Все ему позволено!

Громко говорю, почти кричу, чтобы Швецова слышала меня из комнаты. Но когда я с корзиной белья оборачиваюсь, оказывается, что Наташка рядом стояла все это время. И лицо у нее…

— Что? Ну что не так, Наташ? Или ты хотела, чтобы я, как эта Ирина…

— Да я не об этом, просто мне тут в голову пришло, но ты сейчас на взводе вся.

Даже стирать на ночь глядя решила!

— Это лучше, чем битой расфигачить дымовский «майбах».

— Да у тебя рука не поднялась бы на машину! — Впервые за весь вечер подруга улыбается. — Ты, скорее, его бы отдубасила.

— Ну и что тебе в голову пришло, Наташ? Я не на взводе… дверь на балкон открой, а?

— Я тебя хорошо знаю, — осторожно так начинает Швецова, а я уже напрягаюсь. — Но Дымов… Вот ты только посмотри со стороны и не возмущайся сразу.

Ты же не только ему сказала, что отношения с женатыми — это табу. Ты прямо ему дала понять, что тебя интересует лишь штамп в паспорте, а что с ним произошло — тебе плевать, получается?

— В смысле?

— Ну-у... Он, знаешь ли, мог решить, что ты охотница за богатыми холостяками и тебе от него только штампик и нужен был.

— Да что за бред?! — Корзинку с бельем сильнее сжимаю, а то уроню, ей-богу! И прямо на голову Швецовой.

— Ну а если у него формальный брак, Огнева?! — Швецова будто не чует опасности над своей головой.

— И они не живут с женой как супруги? Если это чисто бизнес? Знаешь, как бывает у богачей? Штамп о браке не всегда означает настоящий брак. Тогда он, по сути, свободен! И отношения возможны, если нужны именно отношения, а не штамп в паспорте! Это Леха с Виолой по-настоящему живут вместе, а тут может…

— Ушам просто не верю! Наташ! Ну ты о чем вообще?!

— Я о том, что в жизни не всегда все однозначно! И что не надо всех ровнять под Золотова! — теперь уже Швецова чуть ли не орет.