Красивый. Богатый. Женатый

— А тут сказала, что пойдет прогуляться к морю, а сама в аэропорт на такси рванула. Она, оказывается, еще утром билеты заказала. Пока выяснили, она уже успела улететь в Москву. Сейчас, скорее всего, уже должна у нас приземлиться. Надеюсь, что так.

— Офигеть! У меня даже слов других нет. А почему никому не сказала? Разве кто-то был бы против…

— Понятия не имею, что у нее в голове сейчас. Я всего пару раз с ней разговаривал за эти полторы недели. Иногда она и трубку еще не брала… Я сказал ребятам караулить аэропорт и просто наблюдать, не вмешиваться без необходимости. Если вдруг она тебе позвонит...

— Все сделаю как надо. Не волнуйся. И сразу напишу тебе. Все будет хорошо, — говорю я, а сама не очень-то в это и верю.

По шее надо надавать тем идиотам, которые упустили ее в Италии! И главное, ничего не сказала! После того раза, когда она разыскивала Диму, Тая мне не звонила. Понятия не имею, что на нее нашло.

Хожу по квартире, тупо переставляя предметы с одного места на другое. Радостное предвкушение праздника уже исчезло. И когда в квартиру звонят с поста охраны, я уже представляю, что услышу.

— Конечно, пропустите. Спасибо!

Слава богу, что добралась живой и невредимой. Но, скорее всего, до дома наши чоповцы ее «вели».

Тая появляется на пороге квартиры Димы через несколько минут — нервная, взъерошенная, с одним маленьким рюкзачком и в легком пальто, явно не для нашего марта.

— Привет, Петра. Дима еще не вернулся? — Она стремительно проходит в гостиную, даже не сняв обувь. — Я его подожду здесь.

— Он еще из Москвы летит. Тая, что случилось? — Смотрю, как она лихорадочно поправляет растрепанные белокурые волосы. — Почему ты никого не предупредила? Ты хоть представляешь, как он волновался за тебя!

Таисия молчит, суетливо теребит пуговицу на пальто. За время, прошедшее с нашей последней встречи, она заметно похудела. А потом надрывно выдает:

— Я приехала сказать, что не буду разводиться, ясно?! Пусть все останется как есть!

Таисия ждет моей реакции. В ее глазах отчаянная решимость. А я чувствую, как кровь предательски прилила к щекам, вот-вот загорюсь.

«А это не только тебе решать, ясно?!» Еще полгода назад я бы бросила эти слова ей в лицо. И еще бы добавила. Но с Димой я начинаю учиться не выдавать сразу свою реакцию. Или просто я уверена в Дымове?

— Хочешь чая горячего с вареньем? Замерзла же, наверное? Давай, снимай пальто, разувайся и проходи.

Удивленно молчит, но не сопротивляется, когда я осторожно забираю из ее холодных рук кожаный рюкзачок, а потом помогаю и с пальто. Руки у меня, правда, подрагивают от волнения. Что с ней дальше делать, понятия не имею. Главное, не сорваться, хотя внутри все бурлит, как в вулкане.

— По коридору налево ванная, — продолжаю, пользуясь растерянностью девушки. — Давай я тебе все покажу.