Красивый. Богатый. Женатый

Это же Дымов! Он…»

«Он тебя любит! — Швецова не собиралась сдаваться, поедая пасту с грибами. — И раз он тебя любит, то обязательно женится!»

«Нет, Наташа, — серьезным голосом произнесла я, так что у Швецовой с лица слетела улыбка. — Если Дымов любит, то он любит, ему необязательно жениться, чтобы проявить свое отношение. Это я уже и так поняла. И его брак точно не остановит, если он захочет уйти. И он никогда не обещал мне, что мы поженимся, когда он разведется с Таисией…»

— О чем задумалась? — От вкрадчивого голоса Дыма все мысли как по команде улетучиваются. — Извини, что задержался.

Поднимаю взгляд и вижу столько солнца в его взгляде!

— Я тебе говорила, что у тебя очень красивые зеленые глаза, Дымов?

— Ни разу.

— Тогда исправляю оплошность, они у тебя потрясающие. — Ловлю на губах легкий поцелуй и спрашиваю уже об имениннице: — Как дела у Эмили?

Он не успевает ответить, потому что мелкая заноза, вся в кружевах, уже появляется рядом — точь-в-точь принцесса из «Двенадцати месяцев», смотрит на меня в упор, а потом молча протягивает руку. Я не сразу соображаю, что она хочет, а потом взгляд падает на коробку в руке.

— Эмили! — Надежда уже рядом и что-то шепчет дочери на ушко.

— Нет уж! Если он такой старый и не женится на мне, то пусть подарок отдаст!

Я чуть язык не проглотила, стою ошарашенно, перевожу взгляд с пунцовой Надежды на невозмутимого Дымова и чувствую, как у меня из рук забирают коробку.

— Эмили! Это некрасиво! — возмущается ее мать, но мелкая нахалка в розовых кружевах уже умчалась с добычей в сад.

— Петра, мне очень неловко, прости ребенка, пожалуйста.

— Все в порядке. В ее возрасте я тоже была очень непосредственным ребенком.

Дымов громко хмыкнул, едва Надежда поспешила за дочерью.

— Ты тоже в шесть лет требовала взрослого мужика на тебе жениться?

— Пфф! У меня были куда более масштабные запросы! Так ты расстроил ребенка в день ее рождения?!

— Да, не даю обещаний, которых не могу выполнить. Даже детям. Пойдем лучше прогуляемся.

Перехватываю взгляды двух солидных мужчин, которые уже было дернулись в нашу сторону, и лишь сильнее переплетаю наши пальцы.

— Идем, конечно. Дела подождут. Кстати, ты знаешь, как тебя за глаза называет Надя? Может, это и хохма, конечно...

Но Дымов все и без меня знает, как всегда.

— «Красивый. Богатый. Женатый», или КБЖ. — Он кивает. — Но это устаревшая информация.

— «Красивый. Богатый. Разведенный»? — Я останавливаюсь у огромной ивы и, приподняв длинные ветви, подхожу к стволу дерева. — Как же тут красиво!

— Да, теперь официально разведенный, сегодня утром получил все документы, — подтверждает Дима. — Кстати, эту иву Ромка когда-то хотел спилить, но мы с Надей его отговорили.

— И правильно сделали, — на автомате отвечаю я. — Здесь так тихо и уютно.