Красивый. Богатый. Женатый

— Так Дымов бабник? У него помимо Иры еще вагон и маленькая тележка?

— Не-е, — задумчиво выдыхает «шкаф», — ему некогда. Бизнес, миллионные сделки, своя корпорация… Бабы для него как аксессуар: когда надо — всегда при нем, но так, чтобы место свое знала. Ирка потому так долго и продержалась, что много не требовала от него.

— Не требовала? Мне казалось…

— Внимания не требовала, в загс не гнала, не лезла шибко в его жизнь, не предлагала съехаться, удобная, мозг не парила, терпеливая, но, видать, спалилась на чем-то. Или на ком-то.

В трубке возникла многозначительная тишина.

Да ладно, Юр, воображение у тебя… как у Швецовой, ей-богу!

Потихоньку сворачиваю разговор, обещая завтра пообедать со «шкафом», но точно без бутыли. А когда, наконец, нажимаю на отбой, перед глазами появляется насупленная Наташка со скрещенными на груди руками.

— Ну! Я вся внимание. Рассказывай!

Разговоров на полночи! Как утром на работу не проспали, непонятно!

Сначала, как обычно, завожу Швецову в ее спортшколу, но сегодня останавливаюсь не около входа, а чуть дальше, на парковке, потому что проезд заслонил тонированный джип.

— Начальство приехало? — Киваю на лобовое стекло.

— Давай-ка быстрее, Петрик. — Наташка в лице меняется и быстро подхватывает свою сумку. — Езжай, это тачка Золотова. И чего в такую рань приперся?! Не хочу, чтобы он тебя видел.

— Поздно уже, Натусь. — Смотрю на знакомую спортивную фигуру, неторопливо приближающуюся к моей «микре». — Леха уже здесь, и бежать я от него не буду. Хочет вспомнить былое — да пожалуйста!

— Ничем хорошим ваша встреча не закончится. Ну и кому это нужно? — Швецова делает огромные глаза.

Вместо ответа я опускаю вниз стекло и откидываюсь на спинку кресла.

— Ну привет, Леша, — здороваюсь и без стеснения оглядываю с ног до головы свою первую любовь. Внутри ничего не дрогнуло, даже сожаления нет.

За четыре года, что мы не виделись, Алексей Золотов стал еще красивее, еще эффектнее, еще мужественнее и сильнее. Скольжу взглядом по крепким бицепсам, которые раньше были не столь выдающимися. Он чуть раздался в плечах, торс стал шире, но не от еды, а от упорных тренировок в зале. Леха и раньше уделял повышенное внимание своему телу и явно преуспел в этом деле.

Любовь к премиальным брендам тоже осталась прежней — на светлой футболке красуется логотип Lacoste, на загорелой руке часы Breguet, но этого, конечно, недостаточно — еще парочка золотых браслетов c бриллиантами на запястье. А вот парфюм незнакомый, резкий и агрессивный. Под стать наглому оскалу на смазливой морде.

— Ну привет, малышка Петра. — Облокачивается рукой на крышу «микры», а сам низко наклоняется ко мне, словно в салон пролезть хочет. — Ну наконец-то, я уж думал, что ты бегаешь от меня.