Красные свитки магии

Ты – тот самый приятель Магнуса Бейна.

– Он мой бойфренд, – ровным голосом проговорил Алек.

Произнося эти слова, он старался не смотреть в лицо второму Сумеречному охотнику, который молча стоял за спиной женщины. Алек не забыл сцену с вампиршей и решил, что Хелен вполне нормально относится к гомосексуальным отношениям, несмотря на то, что среди Сумеречных охотников это осуждалось.

И действительно, она, судя по всему, вовсе не была шокирована. Лицо ее выражало лишь озабоченность.

– Малкольм Фейд говорил мне, что Магнус Бейн якобы и есть тот маг, который возглавляет «Багровую Руку», – сказала она.

Итак, эти слухи все же дошли до Сумеречных охотников. Алек велел себе успокоиться. Малкольм был Верховным Магом Лос-Анджелеса. Хелен жила в Лос-Анджелесском Институте. Они знали друг друга. Это не означало, что вся история уже известна Конклаву.

– Это неправда, – стараясь изобразить как можно более убедительный тон, произнес Алек.

– Да, Малкольм тоже говорил, что не верит в это, – признала Хелен.

– Отлично, – сказал Алек. – Вижу, у вас все под контролем. Я, пожалуй, пойду наверх, веселиться.

Хелен с небрежным видом прошла мимо него и взглянула в сторону лестницы, чтобы проверить, нет ли там кого-нибудь еще.

От внимания Алека не ускользнуло то обстоятельство, что она по-прежнему держала наготове клинок серафима, а также то, что она отрезала ему путь к отступлению. Обернувшись, женщина заявила:

– Я считаю, что ты должен отправиться с нами в Римский Институт, чтобы ответить на кое-какие вопросы.

Алеку удалось сохранить невозмутимое выражение лица, но он похолодел, услышав эти слова. Если до этого дойдет, Конклав заставит его взять в руки Меч Смерти, и тогда он расскажет всю правду, даже против воли.

Ему придется сказать, что Магнус не отрицает участия в основании секты.

– Мне кажется, ты поднимаешь много шума из ничего, – пробормотал он.

– Согласен, – неожиданно заговорил другой Сумеречный охотник, и Алек в первый раз обратил на него внимание. Он был невысокого роста, стройный, с приятным лицом, густыми вьющимися темно-рыжими волосами; говорил он с французским акцентом. – Прошу прощения, месье Лайтвуд, вы не были недавно в Париже?

– Да, был, как раз оттуда мы и приехали в Венецию.

– А вы, случайно, не летали там на воздушном шаре?

Алек едва не сказал «нет», но сообразил, что врать уже поздно.

– Ага, летал.

– Я так и знал! – Сумеречный охотник бросился к Алеку, схватил его за руку и с энтузиазмом стиснул ее. – Я хочу вас поблагодарить, месье Лайтвуд. Можно, я буду называть вас Алеком? Меня зовут Леон Верлак, я из Парижского Института. Мы с ravissante[16] Хелен были теми самыми Сумеречными охотниками, которым вы помогли ночью, на крыше. Я не знаю, как вас отблагодарить.