Красные свитки магии

Каждый раз, когда он разрезал очередную трубу, на ее месте появлялась новая. Деревянные доски, словно пластилиновые, обматывались вокруг его щиколоток, сжимали его запястья. Чем упорнее Алек сопротивлялся, тем настойчивее его хватали за руки и ноги.

Прошло несколько секунд, и его ноги оказались туго обмотанными медными трубами, туловище стиснули доски, отломанные от пола, а руки поймали две панели, отскочившие от стен. Жесткая, как дерево, лиана обвилась вокруг кисти и стиснула ее с такой силой, что клинок выпал из пальцев Алека.

В этот момент – как раз вовремя – в комнату ворвалась Шинь Юнь.

– Алек? – воскликнула она. – Какого черта здесь происходит? Почему дворец разваливается на куски?

Алек в недоумении уставился на нее.

– Где ты была все это время?

– Тебе нужна помощь? – спросила чародейка. Ее неподвижное лицо с немигающими глазами еще несколько мгновений было обращено к нему, и Алек не мог понять, о чем она думала. Может быть, вид Сумеречного охотника, плененного мебелью, забавлял ее, может быть, она размышляла о чем-то своем, а может, поражалась тому, как по-дурацки он себя ведет.

"– Я могу сжечь все это и освободить тебя, – предложила она. Рука ее начала светиться, сначала оранжевым светом, потом алым, как раскаленный металл. Алек почувствовал, как железные трубы нагрелись и начали плавиться.

Алек с глубоким облегчением заметил за спиной чародейки Магнуса; за ним следовал Малкольм, с его волос и одежды капала вода из канала.

– Пожалуйста, не надо рисковать жизнью и конечностями моего бойфренда, – заговорил Магнус. – Я очень привязан и к тому, и к другому.

Огонь, охвативший ладони Шинь Юнь, угас. Малкольм оценил обстановку и несколько раз хлопнул в ладоши, меняя положение рук. После каждого хлопка живые трубы отступали.

– А где Барнабас? – спросил Алек, стряхивая с себя щепки, обломки и мусор.

– Я предложил ему уйти, – сообщил Магнус. – Ненавязчиво.

– Каким образом? – продолжал Алек.

Магнус поразмыслил над ответом.

– Ну, хорошо, допустим, не совсем ненавязчиво.

Лицо Малкольма стало еще бледнее, чем обычно.

– Эта катастрофа просто ужасна, – объявил он. – Мне кажется, я лишился своего страхового депозита.

– Ты не вносил никакого страхового депозита, – напомнил ему Алек. – Ведь дворец принадлежал тому парню, Барнабасу.

– Ах да, и верно, – просветлел Малкольм.

Когда они покидали руины палаццо, Алек держал Магнуса за руку. Молодой человек испытывал огромное облегчение оттого, что связь между ними возобновилась. Крепкое пожатие теплой руки Магнуса обещало ему уверенность и безопасность.