Красные свитки магии

 – Ты сказал, что она целовалась с вампиршей на той вечеринке? Было это сказано или нет?

Алек вспомнил Хелен, ее белые руки, сиявшие в лунном свете, обнимавшие талию девушки-вампирши. Не следовало ему рассказывать об этом Алине. Это никого не касалось, кроме Хелен, и если Алина теперь будет презирать Хелен, вина за это ляжет целиком на него.

Он едва знал Хелен, но ощутил горячее желание защитить ее. Он чувствовал себя так, словно подслушал чужие сплетни и перешептывания о себе самом, в те времена, когда он был моложе, когда его так легко было смутить, испугать.

– Я познакомился с ней совсем недавно, – ответил он.

– Думаю, Джейс рассказал тебе о том эпизоде, когда мы с ним целовались, – ни с того ни с сего вспомнила Алина. – Точнее, почему мы целовались. Он хотел помочь мне кое в чем разобраться.

Алек печально взглянул на девушку. Алина всегда казалась ему рассудительной, никогда не теряла голову из-за мальчишек, но Джейс представлял собой исключение из многих правил.

– Мой парабатай не таков – он не рассказывает всем подряд о том, что целовался с кем-то, – ответил он мягко.

– Ясно, – бесстрастным голосом проговорила Алина.

Алек столько лет был уверен в том, что влюблен в Джейса, влюблен отчаянно, безнадежно. Он считал, что это его тайна, а теперь оказалось, что все знали с самого начала, особенно Джейс. Но Джейс не стал хуже относиться к Алеку. Он понимал, что Алеку нужен был, так сказать, «безопасный» объект влюбленности. Парень, которому Алек мог бы сказать: «Я тебя люблю», и не получить в ответ кулаком в лицо, не очутиться перед суровым судом Конклава. Люди могут быть невыносимо, кошмарно жестоки с теми, кто думает или ведет себя иначе, чем большинство.

От той подростковой влюбленности теперь остались лишь воспоминания. Когда-то она представлялась Алеку частью его любви к Джейсу, той любви, что сделала их парабатаями, но теперь она казалась Алеку лишь мимолетным отблеском света на золотом украшении. Отблеск появился и исчез, но драгоценный металл их дружбы остался – истинной дружбы, настоящей, как чистое золото.

Она могла бы выбрать себе объект влюбленности и похуже Джейса Эрондейла. Он никогда бы не смог поступить с ней жестоко, посмеяться над ней. Но он любил Клэри – любил так, что Алек был просто ошеломлен.

Ему никогда бы в голову не могло прийти, что Джейс способен на такие сильные чувства. И тут уже ничего нельзя было изменить.

– Постарайся быть любезной с Хелен Блэкторн, – как можно убедительнее попросил Алек. – Тебе не обязательно ее любить, но не следует относиться к ней иначе, чем к другим Сумеречным охотникам.

Алина поморгала.

– Да я вовсе не собиралась относиться к ней как-то по-особенному. Разумеется, она… наша коллега. И я буду общаться с ней как с профессионалом.