Красные свитки магии

Губы его были нежными и горячими, в отличие от его сильных рук – но вскоре это противоречие перестало существовать, и поцелуй давал им обоим и нежность, и ласку, и тепло, и одновременно разбудил жгучее нетерпение. В конце концов, Магнус отстранился, хватая ртом воздух, потому что иного выбора у него не было – разве что увлечь Алека за собой, на траву, в темноту.

Он не мог так поступить. Алек никогда прежде не делал ничего подобного. В первую их ночь в Париже Магнус проснулся еще до рассвета и обнаружил, что Алек, который так и не сумел уснуть, расхаживает по комнате из угла в угол. Он понимал, что иногда Алека охватывали растерянность и тревога при мысли о том, во что он ввязался. И поэтому решение насчет того, заходить ли им дальше, должно было принадлежать исключительно ему.

Алек напряженным тоном произнес:

– Как ты думаешь, мы можем обойтись без кабаре?

– Какого кабаре? – прошептал Магнус.

Они двинулись дальше, покинули парк и зашагали по направлению к квартире Магнуса; дважды им пришлось останавливаться, потому что узкие улицы уводили их в сторону, и еще пару раз они заблудились в лабиринте неосвещенных аллей. Они забрели бы в противоположную часть города, если бы не сверхъестественное чувство направления, присущее Алеку. Сумеречные охотники были полезными спутниками в путешествиях. Магнус не собирался больше покидать дом без такого «компаса».

В этой квартире ему приходилось бывать и революционером, и плохим художником; здесь в восемнадцатом веке у него отняли деньги и имущество, накопленные за долгую жизнь. Тогда он впервые стал богатым и потерял все. С тех пор Магнусу еще несколько раз приходилось терять все.

Сейчас дом его находился в Бруклине, а парижская квартира пустовала – здесь не было ничего, кроме воспоминаний. Но он сохранил ее из сентиментальных соображений, и еще потому, что попытки найти номер в отеле во время парижской Недели моды служили испытанием похлеще последнего круга Ада."

"Чтобы не тратить время на возню с ключами, Магнус щелкнул пальцами перед входной дверью и заставил ее отвориться при помощи немногих остававшихся у него на тот момент магических сил. Они с Алеком вошли в дом, не переставая целоваться, и, время от времени натыкаясь на стены, кое-как преодолели четыре лестничных пролета. Дверь квартиры распахнулась с громким стуком, и они ввалились внутрь.

Вельветовый блейзер даже не добрался до квартиры – Алек сорвал его и уронил в холле неподалеку от входной двери. В тот момент, когда они переступали через порог, он как раз срывал с Магнуса рубашку. Послышался далекий звон запонок и пуговиц, рассыпавшихся по паркету. Магнус, трясущимися руками расстегивая кожаную куртку, прижал Алека к подлокотнику дивана и затем толкнул его на подушки.