Красные свитки магии

Было так приятно видеть его снова.

Магнус сообразил, что угодил в собственное воспоминание, что его вынудили мысленно вернуться в далекое прошлое.

Он приблизился к Рагнору, и Рагнор протянул руку через стол. Магнусу так хотелось быть тем, к кому тянулся его друг. И этой надежды оказалось достаточно: он почувствовал, как его прежнее и настоящее «я» сближаются, затем сливаются воедино. Магнус снова был молодым, и сейчас ему предстояло стать свидетелем тех вещей, которые он некогда сотворил.

Рагнор мягко заметил:

– Я беспокоюсь за тебя.

Магнус, старательно изображая беспечность, махнул пивной кружкой.

– Я веселюсь.

– Ты уверен? – спросил Рагнор.

Призраки старой боли жгли его – сейчас они ненадолго ожили и подвергали его невыносимым мучениям. Его первая любовь, та, что осталась с ним на всю жизнь, умерла от старости у него на руках. С тех пор он не раз предпринимал попытки найти новую любовь, но все было напрасно. Он потерял так много друзей, но был еще слишком молод и не умел справляться с потерями.

Кроме того, его терзало еще кое-что."

"– Если мне сейчас не весело, – усмехнулся Магнус, – значит, нужно просто больше стараться.

– С тех пор, как ты узнал, кто твой отец, ты сильно изменился. Ты уже не тот прежний Магнус.

– Разумеется, нет! – воскликнул Магнус. – На меня вдруг снизошло вдохновение. Я создам культ своего отца. Культ, служители которого будут заниматься самыми нелепыми и идиотскими вещами, какие только придут мне в голову. Либо это начинание с треском провалится, либо станет величайшим розыгрышем за всю историю человечества. Но и в том, и в другом случае моя цель будет достигнута.

Сотни лет назад, люди, естественно, выражались иначе, но воспоминания искажают реальность, и теперь, много лет спустя, они с Рагнором разговаривали так, как говорят в современном мире. Память – странная штука.

– Я так понимаю, это была шутка, – заметил Рагнор.

Магнус вытащил толстый кошель с деньгами, развязал его и перевернул. На стол посыпались сотни гнутых, бесформенных кусков серебра, искореженные серебряные монеты. Пьяные воры и бандиты, окружавшие двух чародеев, смолкли.

Вся жизнь Магнуса была жестокой шуткой. Он столько лет потратил на то, чтобы доказать неправоту отчима, и вот теперь выяснилось, что на самом деле он, Магнус, сын Князя Ада.

Он нелепо замахал руками над головой.

– Угощаю всех!

Посетители таверны разразились одобрительными воплями. Когда Магнус обернулся к Рагнору, то увидел, что друг смеется, покачивает головой и пьет эль из заново наполненной кружки.

– Ничего, все в порядке, – сказал Рагнор. – Мне уже не раз удавалось отговорить тебя от воплощения в жизнь безумных идей. Точнее всех, буквально всех твоих идей.