Красные свитки магии

Никогда прежде не видела эту одежду.

– Ах, вот оно что, – пробормотал Алек. – Как странно.

В конце концов, Магнус остановился на мерцающем белом костюме, разукрашенном какими-то блестками в виде радужных драконьих чешуек; переливающаяся чешуя окутывала мага опаловым светом. Поверх костюма был накинут плащ цвета слоновой кости, длиной до колен, ворот рубашки был расстегнут, и перламутровый шелк контрастировал со смуглой кожей.

Шинь Юнь решила не отставать и облачилась в богато расшитое черное платье с фестонами из широких лент на уровне бедер. Серебристые лианы со сложными орнаментами спадали от шеи до самого пола, а голова была окружена целым «фонтаном» из цветов.

Чародеи попросили Алека помочь им с выбором последней детали – масок. Магнус колебался между золотой маской с плюмажем из оранжевых перьев, которые образовывали сверху полукруг, и зеркальной маской-домино. Она блестела так сильно, что на нее практически невозможно было смотреть. Шинь Юнь остановилась на двух крайностях: простой, белой, как мрамор, маске, закрывавшей все лицо, и маске из тонкой проволоки, которая едва ли что-то скрывала.

Алек склонился в пользу серебристой маски для Магнуса и маски из проволоки для Шинь Юнь. Чародейка надела маску. На ее бесстрастном лице мелькнула едва заметная довольная усмешка.

– Хорошо выглядишь, – сказал ей Магнус. Затем его взгляд переместился на Алека, и он протянул бойфренду темно-синюю, как вечернее небо, шелковую полумаску. Алек надел ее, и Магнус улыбнулся. – А ты само совершенство. Идем.

На город опустились сумерки. Палаццо было украшено множеством факелов, укрепленных вдоль верхнего карниза. Улицы вокруг дворца окутывал белый туман; он клубился вокруг колонн и скрывал воду каналов.

Это придавало городскому пейзажу зловещий вид. Алек не мог понять, был ли этот туман порождением магии или природным явлением.

Мраморный фасад был подсвечен волшебными огнями фейри; они искрились, мерцали и перемещались с места на место, но каждые несколько минут из них складывалась фраза «Любой день, но только не Валентинов день».

Алек не был любителем вечеринок, но ему был понятен повод для этого праздника.

Он сам сражался, чтобы остановить Валентина Моргенштерна. Он отдал бы ради этого собственную жизнь.

Раньше он не слишком задумывался о том, как существа Нижнего Мира относились к Валентину, который считал их нечистыми и планировал стереть с лица Земли. Теперь он понял, насколько они были испуганы.

Среди Сумеречных охотников было много знаменитых воинов и до сих пор Алек не понимал, каково это для жителей Нижнего Мира – самим одержать победу, прославлять своих героев – известных не только какому-то одному клану, семейству или стае, но принадлежавших всему Нижнему Миру.