Красные свитки магии

Магнус протянул к ней руку, зазвенел хрусталь.

– Есть какие-нибудь сдвиги?

– Увы. Я попыталась применить специальные заклинания для обнаружения потайных дверей, но результаты получились невнятными.

– У меня та же проблема, – отозвался Магнус, отпил глоток коктейля и пристально уставился в неподвижное лицо Шинь Юнь. – Я вижу, что ликвидация этого культа для тебя – личное дело, – произнес он уверенным тоном. – Ты много говоришь об охоте на демонов, но не желаешь распространяться о своих отношениях с сектой. Дело не только в том, что эти люди убили тех, кого ты любила.

Тебя гложет чувство вины, и оно как-то связано с «Багровой Рукой». Можешь мне рассказать, что произошло?

Оба некоторое время смотрели сквозь стеклянную стену во двор, на танцующих. Так прошла минута.

– Ты умеешь хранить тайны? – спросила Шинь Юнь.

– Это зависит от того, какого рода тайну ты собираешься мне доверить, – ответил Магнус.

– Эту тайну я тебе все-таки доверю. А ты можешь делать с ней все, что тебе вздумается. – Она повернулась к нему лицом. – Я… я тоже была членом этой секты. В «Багровой Руке» преимущественно состоят люди, но, кроме того, они вербуют детей-чародеев.

 – В голосе Шинь Юнь прозвучало нечто вроде мрачной иронии. – Было время, когда я поклонялась тебе, Великому Отравителю, священному основателю и пророку «Багровой Руки», секты фанатиков Асмодея.

– Асмодея? – хрипло переспросил Магнус. Последняя жалкая надежда на то, что Джонни Грач ошибся насчет имени демона, разбилась вдребезги.

Он вспомнил, как в юности, несколько веков назад, ему страстно хотелось узнать имя отца. Именно тогда он обнаружил, что при помощи крови фейри можно привести в этот мир Верховного Демона.

"

"Магнус не причинил вреда ни одному созданию Нижнего Мира для того, чтобы вызвать к себе отца. Он нашел для этого иной способ. Молодой маг взглянул в лицо своему отцу, он говорил с ним, а потом отвернулся от него, и сердце его обливалось кровью.

– Никто никогда не пытался вызвать Асмодея, по крайней мере, за последние несколько сотен лет, – продолжала Шинь Юнь. – Это какое-то новое веяние. Однако мы о нем постоянно говорили. Каждый осиротевший маг-ребенок был его ребенком, так утверждали лидеры секты.

Я думала, что я его дочь. Все, что я делала, я делала ради служения ему.

Маги-дети. Он помнил, каково это, быть магом-ребенком, он помнил собственное одиночество и отчаяние. Любой негодяй мог тогда воспользоваться его безнадежным положением ради собственной выгоды.

Он ощутил приступ леденящего ужаса. Да, за многие годы он не раз слышал это название, «Багровая Рука»; это была кучка дилетантов, так он говорил Тессе, и Тесса соглашалась.