Красный Вервольф – 5

Марта смотрела на мальчугана с умилением, а он на нее — с недоверием. Наверное, слышал, как она говорит по-немецки, а ни с чем хорошим для этого пацаненка этот язык не связан. И я его понимал. Мне самому было бы легче, если бы фройляйн Зунд говорила по-русски, но мечтать не вредно. В разгар чаепития вернулся хозяин. Заслышав его голос, Злата вскочила и побежала встречать. А ее сынишка вдруг принялся чертить ложечкой по скатерти, будто хотел что-то нарисовать.

— Я вижу, что пришел вовремя! — потирая ладони, проговорил Серебряков.

Он уселся за стол и супруга поставила перед ним чашку на блюдце и налила чаю из огромного пузатого чайника. Положила в розетку малинового варенья и подвинула корзинку с выпечкой. Дормидонт Палыч благодарно кивнул и глазами показал на малыша. Злату молча сняла сынишку со стула и унесла из гостиной. Хозяин пристально посмотрел на гостью и та тоже поняла сигнал, поднялась и последовала за хозяйкой. Мы остались с бывшим сотником пластунского полка тет-а-тет. Отхлебнув чайку, тот вдруг спросил:

— А вы уверены, что этой женщине можно доверять?

Глава 21

И он мотнул головой вслед вышедшей из комнаты Марте.

— Вы о фройляйн Зунд? — все же на всякий случай уточнил я.

— Именно о ней.

— Почему?

— В тысяча девятьсот тридцать девятом году довелось мне побывать в Берлине на одном светском приеме. Кстати, устроенного по случаю заключения договора о дружбе и сотрудничестве между Рейхом и Советами. Прием как раз происходил в советском посольстве. На нем был сам Риббентроп и еще множество высокопоставленных немцев. Видел я там и вашу красавицу, Василий Порфирьевич. И не в одиночестве.

— А с кем же?

— Ей оказывал знаки внимания сам Вальтер Фридрих Шелленберг — бригаденфюрер СС, начальник шестого управления РСХА.

— Это еще ничего не значит, — гулко сглотнув слюну, проговорил я.

— Это значит, что они как минимум знакомы.

Я промолчал, угрюмо уткнувшись в чашку с недопитым чаем. Потому, что сотник Серебряков был прав. Знакомство с главой внешней разведки Рейха вряд ли может пройти бесследно. Останься Марта в Германии, возможно, это не имело бы значения, но она объявилась здесь, в оккупированном Плескау, сначала в качестве секретаря покойного графа Сольмс-Лаубаха, а потом, после некоторого перерыва, как служащая «Организации Тодта», заодно став любовницей некого Красного Вервольфа.

В компании оного она провернула ряд операций, за которые полагается только одно наказание — смерть через повешение. Ну или, для экзотики — под ножом гильотины, как окончили свои дни отважные немцы-антифашисты из «Белой розы». Точнее окончат, потому что сейчас, весной 1942, они еще живы. Если Марта Зунд, или как ее там зовут на самом деле, агент немецкой разведки, то все это время меня ведут сотрудники VI управления.