Крепкий орешек

Да, именно она, эта молодая, хрупкая женщина возглавляет одну из самых процветающих компаний города и слывет гением рекламного дела; именно с ней стремятся работать самые респектабельные фирмы, и, что самое важное, успехом этим Маргерит обязана только своему колоссальному трудолюбию и талантам.

Так почему же именно сегодня она оказалась во власти сумрачного настроения и смутных сомнений в правильности избранного пути? Почему, черт побери, именно сегодня встал перед ней вопрос: а стоит ли карьера такой высокой цены, каковой является отсутствие личной жизни?

Спору нет, она сама сделала свой выбор, никто не принуждал ее поступать именно так, ведь даже после драмы с Грегори Маргерит могла вести прежний праздный и беззаботный образ жизни. Норман однажды назвал ее выбор некой формой терапии, и Маргерит готова была согласиться, что он не так уж и далек от истины. Но, если до поры до времени все шло хорошо, почему же сейчас у нее опускаются руки? Ей двадцать шесть лет, она вполне обеспечена и коммерческий успех сопутствует ей. Она привлекательна, умна, у нее есть близкие друзья. О чем, казалось бы, беспокоиться?

Добравшись до квартиры, Маргерит со вздохом облегчения отперла дверь.

Комнаты были отделаны в том же стиле, что и помещения ее офиса. Стены и ковер в большой гостиной были выполнены в мягких серо-голубых тонах. Два больших дивана с матовой шелковистой обивкой стояли друг против друга, а между ними — изящный кофейный столик из эбонитового дерева. Диванные подушки серо-голубого и лазоревого тонов эффектно дополняли декор.

Для оформления квартиры и офиса Маргерит пригласила одного и того же дизайнера. Результатом стали классическая простота и совершенство отделки. Каждое утро в квартиру приходила уборщица и вылизывала комнаты до последней пылинки. Обычно, придя с работы, Маргерит наслаждалась холодными цветами светлой и аккуратно убранной гостиной, изяществом современной итальянской мебели, идеальной завершенностью всех цветов и линий, словно говорящей хозяйке и гостю: «Не прикасайтесь ко мне, не нарушайте гармонии».

Сегодня, однако, та же самая обстановка почему-то раздражала ее. Маргерит поймала себя на том, что вспоминает дом в Хемпстеде, где они жили с Грегори, и блаженство тех счастливых месяцев, когда она увлеченно продумывала интерьер своего семейного гнездышка, столь чуждый холодной элегантности ее нынешнего жилья.

— Что было, то прошло! — сказала она вслух и, сняв пальто, аккуратно повесила на вешалку, разгладив все складки, сняв все пушинки, — повесила так, как ее приучила когда-то бабушка, неуемная радетельница чистоты и порядка. Маргерит вспомнила, как Грегори насмехался над ее патологической аккуратностью.