Крепкий орешек

Джастин быстро встал на ноги и подошел к массивному дубовому буфету."

"— Выпей! — Он протянул Маргерит тяжелый хрустальный бокал с ароматной жидкостью и, заметив на ее лице недоверчивое выражение, пояснил: — Это виски. Вреда от него не будет, зато ты немного согреешься.

Она взяла бокал в руки и поразилась тому, как сильно они трясутся.

— Оставайся у огня, я ненадолго!

Джастин вышел, и Маргерит немного расслабилась. Она чуть успокоилась, но ушибленная нога болела еще сильнее, а мокрая одежда казалась доспехами из льда.

С опаской поглядывая на дверь, она стянула свитер, повесила его на каминную решетку и, словно зачарованная, опустилась в кресло, стоящее поближе к огню. Маргерит и не заметила, как погрузилась в дрему.

Ей приснился замечательный сон — будто она в объятиях Джастина, который говорит, что любит ее. Открыв глаза, Маргерит не сразу поняла, что действительно лежит, положив голову на колени Джастина, а он гладит ее по голове.

— О! — Она попыталась вскочить.

— Молчи, чтобы ничего не испортить, дорогая, — тихо сказал он.

Каждой клеточкой тела она ощущала близость Джастина, и ощущения, которые Маргерит беспощадно подавляла в себе после возвращения с Корфу, с новой силой вспыхнули в ней.

Губы Джастина двигались вдоль шеи и опускались все ниже и ниже. Расстегнув бюстгальтер, он начал ласкать ее груди, и Маргерит, потрясенная вспыхнувшими в ней ощущениями, попыталась высвободиться, но было слишком поздно. Ее тело ослабело и, перестав подчиняться ей, покорно отдалось во власть его жадных рук и губ.

— Один Господь знает, как страстно я ждал этого момента, — пробормотал Джастин, расстегивая молнию на ее джинсах. — Только не говори, что не хочешь этого так же, как и я, не отрицай очевидного, Маргерит!

Она была не в состоянии отвечать и думать о чем-то, для нее в этот миг существовали только его жаждущие руки и губы. Джастин стянул с себя свитер, безжалостно рванул пуговицы рубашки… Мгновение — и они лежали на ковре. Джастин принялся жадно целовать ее соски, и острое желание пронзило Маргерит. Увидев, как он дрожит от желания и страсти, она пришла в неистовство. Их сердца бились в едином ритме, и только сейчас Маргерит поняла, как может любящая женщина стремиться к своему возлюбленному.

Пальцы Джастина легли на низ ее живота, и Маргерит издала протестующий стон, но Джастин, казалось, ничего не желал слышать.

— Не бойся, я не Грегори! — прошептал он, покрывая поцелуями ее шею.

Очарование момента нарушил странный гул. Джастин нехотя отстранился от Маргерит и посмотрел на часы.

— Черт! — хрипло выругался он. — Это Джон прилетел за нами.

Чувство реальности вернулось к Маргерит, и она, сорвав с каминной решетки свитер, торопливо надела его.