Крематорий

Каждый из нас заслужил и выпивку, и веселую подружку. Девочки будут что надо. Они исполнят любой наш каприз. Ровно к двадцати часам вечера баня должна быть натоплена. До встречи, орлы. А я убываю в город.

Автомобиль начальника областного управления МВД выехал за ворота. Бойцы, улыбаясь, раскрывали конверты и, не доставая из них денег, шелестели купюрами. На этот счет правило в секретном подразделении было железное: никто не должен был знать, сколько заплатили другому. Размер вознаграждения определял лично сам Гигин. Из дома выносили ящики с пивом, ставили их под навес, разжигали дрова в мангалах.

И хоть согласно приказу звания и должности на время отдыха становились недействительными, все же выслугу никто не отменял. А у людей, привыкших носить погоны, прожитые и проведенные на службе годы решают многое.

Самый умудренный из бойцов по кличке Тапир, которую получил из-за крючковатого после перелома носа, хищно улыбнулся:

– Пиво и бабы в перспективе – это, конечно, хорошо. Но стоит сделать подарок и нашему начальнику. Он его заслужил.

Тут же посыпались предложения. Но Тапир, продолжая улыбаться, все их отметал.

– Боец должен мыслить нетрадиционно, креативно. Вот вы, Барсук и Енот, всякую хрень предлагаете. А ведь именно от вас я хотел услышать правильный ответ.

Тапир подошел к двум здоровякам, они сблизили головы. Общались почти беззвучно. Произносить слова не было необходимости. Любой хороший спецназовец без труда читает по движению губ.

– Дело ты говоришь, Тапир.

– И как это мы сами не додумались?

– Всему вас учить надо, молодежь зеленая.

Уже щелкали открываемые жестянки с пивом, отрывались головы у сушеной воблы... А Барсук с Енотом выкатывали из гаража ярко-красный «БМВ» – тот самый, сбивший ранним утром пилота сельхозавиации.

Некоторое время совещались у открытого багажника, перебирая пачку автомобильных номеров, среди которых были и евросоюзовские, и украинские с белорусскими.

– Давай мой любимый повесим, транзитный с тремя шестерками, – предложил Енот.

– С «цифрой зверя», как говорит наш штатный психолог?

– Самое оно, чтобы на такое дело ехать.

* * *Если бы дело пустили на самотек, то губернатор Радьков наверняка бы постарался провести похороны главы местного управления МЧС тихо и незаметно.

Он бы с ходу согласился с первоначальным мнением семьи покойного – предать тело полковника Точилина на кладбище в его родной деревне. Но рядом с Александром Михайловичем постоянно была мудрая советчица – жена Полина, а ей в свою очередь подбрасывал идеи хитроумный Машлак. Именно поэтому губернатор и потратил битый час на то, чтобы уговорить семью покойного полковника похоронить того на самом престижном кладбище областного центра, на центральной аллее, которую в народе называли «Аллеей героев».