Крематорий

Ты уж извини – дела государственной важности, секретно, не для бабских ушей!

– Знаю я ваши государственные дела: бляди и водка, – буркнула Полина, но тем не менее поднялась из-за стола.

Знала, мужа остановить уже ничто не может. Алкоголь делал его иногда неуправляемым. Официант сменил степлившиеся бутылки на запотевшие, поменял тарелки и выдрессированно удалился.

– Так о чем говорить-то будем? – натужно улыбнулся начальник губернского МЧС Серафим Точилин, полный мужчина, похожий на провинциального метродотеля. – О делах или действительно о...

– О делах, о делах, – успокоил губернатор, подумал и собственноручно разлил всем спиртное.

 – Только давайте сперва еще по одной накатим. Как говорится, пока не нажрались...

Водки в Александре Михайловиче было уже не менее полукилограмма. И она начинала понемногу действовать. Вилка в его руке уже не отличалась точностью, однако ум еще не подвергся воздействию алкоголя.

– Ну, у нас за столом все свои, прослушки тут точно нету, не Россия... Так что давайте открытым текстом и без экивоков, – предложил он и, обернувшись к Точилину, спросил: – Что там у тебя с авиационным распылением?

– Пока все по плану, – степенно ответил тот.

 – На сегодняшний день обработано почти триста квадратных километров лесных массивов в четырех районах. Так что наш заповедник окажется лишь одной из территорий. Можно было бы и дальше опылять, но несостыковочка вышла с теми пилотами и с их «телегой» в Москву... А уж что дальше с ними произошло, ты и сам знаешь.

Радьков выразительно взглянул на милицейского генерала Гигина – мол, неужели нельзя было с этими нищими летчиками как-нибудь по-другому? Запугать, подкупить, наобещать.

Или на худой конец просто утопить в речке. Мол, пьяные полезли купаться... «Никак нельзя!» – твердо ответил взгляд правоохранителя.

– И что дальше с этой кляузой может быть? – немного обеспокоился Александр Михайлович. – Они вроде даже тот химреактив умудрились в Москву отправить.

– Положили их письмо под сукно. А проверку информации нам поручили. Правда, дорогого мне это стоило, – отмахнулся Гигин. – И в дальнейшем к их цидуле не вернутся. Да знаю я эту Генпрокуратуру: никто этими инсинуациями заниматься не будет! Во-первых, кляуза анонимная.

Во-вторых, профита с этого дела никакого, наварить не с кого. В-третьих, предполагаемый отправитель погиб в результате собственной халатности. Но если и проявится какой-нибудь проверяющий, с ними Машлак быстро общий язык найдет. Не таким рога обламывал.

Малиновое солнце лениво переваливалось за серый срез тучи. Ласковая средиземноморская волна лениво шлепала в пирс за пальмами. Белоснежные чайки пикировали и подхватывались у самой воды.