Крепость надежды

— Спасибо за разъяснения, отец Флатис, — поблагодарил я священника и отложил перо на край стола. — Любопытная вещица. Может, вы согласитесь помочь мне с еще одной загадкой?

— В чем именно, сын мой? — живо заинтересовался святой отец.

Ткнув пальцем в книгу, я пояснил священнику, где именно мы ее нашли, и он нахмурился.

— Вещи мертвых лучше не трогать без веской причины, — словно порицая, заметил он, мимоходом сотворив отгоняющий зло знак.

— Я понимаю. Но ситуация такова, что мне нужны знания, и я согласен их черпать из любого источника, святой отец. Предупрежден — значит вооружен.

— Как? Предупрежден — значит вооружен? — недоуменно переспросил священник. — Какое удивительное присловье. Никогда раньше не слышал. Но в этом определенно есть смысл. И еще, сын мой, помни: не из каждого источника стоит пить. Иногда жажда и голод во сто крат лучше, чем ложное чувство насыщенности.

— Ну да, напьешься, а потом блеять начнешь и рога вырастут, — буркнул я, с удовольствием наблюдая выражение непонимания на лице обычно невозмутимого святого отца.

«Что я несу?» — мелькнуло у меня в голове.

Пожав плечами (поймав себя на мысли, что копирую излюбленный жест Рикара) и подвинувшись, я освободил для священника место за столом. Спустя пять минут мы сидели, уткнув глаза в раскрытую перед нами книгу. Прямо-таки идиллия.

На большей части страниц текст расплылся и превратился в неразборчивые каракули. Лишь к середине книги большая часть текста оказалась в сохранности, ну или по крайней мере разборчивой для чтения. Это оказался дневник, предельно откровенный, к сожалению, достаточно неряшливый и заполняемый крайне нерегулярно. Дневник некой Ксистеры Ван Лорк, судя по записям, фаворитки самого короля, а проще говоря, его любовницы, пассии.

— Интересно, — усмехнулся я, оторвавшись от дневника. — Думаю, скелет, что поменьше, как раз и принадлежал Ксистере Ван Лорк. Вопрос в том, кому принадлежит скелет большего размера — костяк мужчины.

— Это не сложно, сын мой. Он никто. Ни дворянской крови, ни титула, ни денег… ничего, — отозвался священник и зашелестел пожелтевшими страницами.

— Вот как? Вы знаете его имя?

— Я знаю всю трагичную историю Ксистеры Ван Лорк и ее возлюбленного Мортиса Лизенгейла до самого момента, когда они пересекли границу Диких Земель.

— Интересно, — протянул я, прямо взглянув на святого отца. — Вы досконально знаете мою не менее трагичную историю, знаете про Ксистеру Ван Лорк. Вы любите собирать слухи? Нравится копаться в грязном белье?

— А как же, самое любимое мое занятие, сын мой, — улыбнулся священник, не обидевшись на мои слова. — Вот только не я. Церковь.

— Церковь? — поразился я.