Крепость надежды

— Э-э-э… — протянул я, лихорадочно прокручивая в голове варианты ответа — портить худой мир с отцом Флатисом очень не хотелось. — Обязательно построим, отец Флатис. Слово даю. Вот со стеной закончим и сразу начнем церковь отстраивать. Вы мне лучше вот что скажите: так или иначе мы натыкаемся уже на второй отряд поселенцев, но вот ведь совпадение — ни в одном из них священника не было. Не прольете ли, как вы любите говорить, свет истины на эту странность? В поселении Ван Ферсис нет даже захудалой часовенки. Покойная Ксистера Ван Лорк сетовала, что за отсутствием священника некому излить терзания девичьей души. Лично меня это наводит на некоторые сомнения — ведь в нашем отряде священник как раз таки имеется. Что скажете, отец Флатис?

Услышав неприятный вопрос, он как-то подобрался, кинул на меня пронзительный взгляд из-под кустистых седых бровей, недовольно пожевал губами, но, к моему удивлению, все же ответил:"

"— Это так. Последние десятилетия с отрядами поселенцев не отсылают священников. Церковь против заселения Диких Земель, где столь явно проявляется влияние Темного. Печальный опыт последних лет отвратил церковников от этих попыток — ни одно из поселений не продержалось больше пяти лет, и поселение Ван Ферсис не больше, чем удивительное исключение из данного правила, большая часть таких отрядов пропадает в пути, от остальных Вестники перестают приходить уже через полгода. А потом, — тут голос святого отца посуровел, — потом ушедшие возвращаются к Пограничной Стене в виде гниющих зомби или костяных пауков! И их души корчатся в бесконечной агонии! Когда очередной отряд вернулся обратно в качестве нежити, терпение Церкви лопнуло, и появилась специальная булла, по которой служителям Церкви строжайше запрещено пересекать границу Диких Земель или же поддерживать в людях желание сделать это. Вот тебе и причина, сын мой. Ты слепо роешь грязный придонный ил, лишь мутя кристально чистую воду.

— Не думаю, — отрицательно покачал я головой.

— Ты подвергаешь мои слова сомнению? — негодующе вскинулся священник, со стуком припечатав кружку с отваром к столу. Кружка отчетливо тренькнула, и по ее боку потянулась извилистая трещина. «Ну вот, так скоро и пить не из чего станет».

— Нет, святой отец. — Я примиряюще поднял ладони. — Я лишь хочу сказать, что это только одна из причин — причем не самых важных. Что стоят жизни тысяч людей в обмен на искоренение шурдов-некромантов и возвращение Диких Земель в лоно Создателя? Ничто. Церковь не сомневаясь положит и сотни тысяч жизней на алтарь, но своего добьется. А вы говорите о каком-то десятке жалких отрядов поселенцев? Не смешите меня, отец Флатис.

— Ты говоришь очень опасные слова, сын мой. Слова вольнодумца.