Крепость надежды

По словам уважаемых магистров, у меня есть лишь мизерные способности, однако их хватило, чтобы придать обычной глиняной кружке несокрушимую твердость закаленной стали. Тогда я боюсь и предположить, чего способен достичь маг Крепитель первой степени, получивший образование в магической академии.

На ум опять пришла старая легенда о безумном старике маге, превратившем свою башню в неприступную крепость. Раз за разом, день за днем он упорно вбивал в камни магические плетения, понемногу увеличивая их прочность. Но у него ушли на это десятилетия, тогда как я одним прикосновением настолько сильно упрочил обычную хрупкую глину, что кружка оставляет на гранитных стенах выбоины. Понятно, что размеры башни и кружки разительно отличаются друг от друга, но не стоит забывать о количестве затраченного времени.

Хорошо. Я убедился, что обладаю достаточно сильным талантом к магии Крепителя. И что из этого следует?

А то, что это доказывает ошибочность или, вернее сказать, лживость моего магического освидетельствования. Поверить в то, что умудренные магистры магии могли настолько сильно ошибиться, я не мог. Неправильные сведения были вписаны специально, чтобы исключить поступление юного Кориса Ван Исер в Академию магов. Интересно… но слишком туманно. Кому мог помешать юный отпрыск захудалого барона с окраины Империи?

У меня накопилось множество вопросов, и с каждым днем их становилось все больше. Но кому их задать, чтобы получить правдивые ответы? И что характерно, за всеми необъяснимыми событиями, я начинал видеть тень короля. Но чем ему мог помешать род Ван Исеров? Вопросы… вопросы… и ни одного ответа.

Проклятье!

Ладно, сейчас это неважно — сидя в сердце Диких Земель, я не смогу получить ответы на них. Значит, займемся ими позже. А пока…

Встряхнув головой, я вновь прочел свиток и, отложив его, повертел головой по сторонам, выискивая подходящий предмет. Глаза остановились на висящем на стене мече, и я удовлетворенно хмыкнул. Обнажив меч, я отложил ножны в стороны и, зажав рукоять в руке, сосредоточился на лезвии. Просидев достаточно долго, я убедился, что меч и не думает нагреваться, и не происходит ничего достойного удивления.

— Самоубийство — это грех, сын мой. Смертный грех.

— Мне только ваших шуток сейчас не хватало, — огрызнулся я, кивнув вошедшему священнику.

— А что еще можно подумать, видя голого мужчину с остекленевшими глазами, баюкающего в руках обнаженный меч? — ехидно рассмеялся отец Флатис, усаживаясь на край постели.

— Не дождетесь, святой отец, — фыркнул я, с досадой вгоняя меч в ножны.

— Вижу, с мечом у тебя ничего не вышло?

— Нет. Да я особенно и не надеялся, что получится. Так, решил попробовать на удачу. Спасибо, что вылечили, святой отец.