Крепость надежды

Ну и, конечно, укрепление оружия и брони — прошедший через руки Крепящего меч больше не надо затачивать, и можно не бояться, что лезвие разлетится на куски от тяжелого удара топором. Тонкие доспехи легко выдержат прямое попадание арбалетного болта или мизекорда. Чем сильнее магический талант Крепящего, тем долговечнее наложенные им чары и тем они сильнее. Но в последние несколько десятилетий на свет не появился ни один ребенок с достаточно сильно развитым талантом к магии Крепителя.

Про меня и говорить нечего — девятая степень. Тоненький прутик, может, и зачарую. Но не больше.

Почесав затылок, я удивленно хмыкнул и откинул свиток в сторону Странно. Стоило мне прочесть свиток и задуматься о его значении, как моментально я получил вполне логически связанные и осмысленные воспоминания. Даже старинную легенду припомнил. Различные слухи и сплетни. И никакой головной боли. А стоит только попытаться вызвать в памяти лицо отца или любой отрывок из детства, голова начинает раскалываться, и так до тех пор, пока не переключусь на что-нибудь другое. И как все это понимать? Избирательная потеря памяти? Полное исчезновение прошлой личности с сохранением всех знаний. Разве такое возможно?

Даже сейчас, размышляя об этом, я почувствовал, как в глубине головы начинает закручиваться тугая пружина боли, готовая резко распрямиться, погрузив меня в очередную пучину мучений. Поспешно вскочив на ноги, я осмотрелся, стараясь отвлечься от мыслей о странностях, творившихся у меня с головой. Займусь-ка я делами. Благо их немеряно и есть на что отвлечься.

Вон, например, из-за кучи наваленной сырой земли доносятся истошные вопли и громкая ругань. Я поспешил туда, но по мере приближения голоса становились слышны все лучше, а я все больше замедлял шаг, различив же первые слова, и вовсе остановился:

— Я тебе сколько еще прописные истины повторять буду, сын мой?! — послышался гневный голос священника. — Ведь это так просто! Всего-то сложить пальцы в бутон священного цветка Раймены! А ты что мне показываешь? Это же, прости, Создатель, богохульство!

— Простите, отец Флатис, — жалобно заныл не менее знакомый мне голос. — Я стараюсь. Уже пальцы на руке свело.

— Мало стараешься! — рявкнул святой отец. — Не вижу в тебе старательности и прилежности! Повторяй за мной. Большой палец опускается к безымянному, как лепесток цветка Раймены склоняется под мягким порывом ветра…

Аккуратно ставя ноги и стараясь не выдать свое присутствие, я поспешно ретировался. Мешать священнику себе дороже. Все-таки удачно подвернулся тот паренек, как его там… Стефий. Теперь отцу Флатису есть куда выпустить пар. Да и Стефию повезло. Я давно уже понял, что за внешней суровостью отца Флатиса скрывается доброе и сочувствующее сердце. Священник от Бога.