Крепость надежды

Думаю, что, войдя в эту комнату, Рикар решил, что попал прямиком в рай.

Оружие. Все четыре стены второй комнаты были увешаны оружием до потолка — мечи одноручные и двуручные, боевые топоры и секиры, одна стена полностью занята хищно изогнутыми луками со снятыми тетивами, в углу — несколько алебард и копий, рядком стоят прислонившиеся к стене щиты. Посреди комнаты — три стола, на которых аккуратно разложены кожаные доспехи, тускло поблескивающие кольчуги и стальные шлемы.

Арсенал деревни. Оружейная комната. Оружие, которым так и не удалось воспользоваться.

Лай сингериса доносился из расположенного за арсеналом помещения.

— Создатель, — с трудом выдавил из себя здоровяк, не отрывая глаз от огромного изукрашенного топора. — Это же настоящее сокровище. Боюсь даже и заглядывать в третью комнату — вдруг сердце не выдержит.

Хмыкнув, я пошел на лай собаки и скоро оказался в небольшой клетушке, расположенной за оружейной. Увиденное меня сильно озадачило. По центру пустой комнатушки стоял громоздкий, окованный железом сундук, вокруг которого кругами носился пес, неустанно лая.

На крышке сундука висел солидных размеров навесной замок."

"Убедившись, что замок заперт, я вернулся в оружейную комнату — Рикар по-прежнему стоял, не отрывая глаз от развешанного по стенам оружия, — с кряхтением снял со стены тяжеленный топор и понес его к сундуку.

Хорошенько размахнувшись, я обрушил лезвие на стальную дужку замка. Безрезультатно. Топор с лязгом отскочил в сторону и врубился в пол, чуть не обрубив мне пальцы на ноге. Попробуем еще раз. Вторая попытка также не дала результата — топор выбил сноп искр и отскочил. На замке не осталось даже щербинки.

— Ох! Кто ж так бьет-то? — возмущенно завопил из-за моей спины Рикар. — Лезвие беречь надо! Обухом! Обухом надо бить!

Твердой рукой отодвинув меня в сторону, Рикар с силой нанес несколько ударов обухом, и, жалобно звякнув, искореженный замок упал на пол. Здоровяк откинул тяжелую крышку в сторону, и нашим глазам предстали уходящие отвесно вниз ступени лестницы. Подземный ход.

Сингерис метнулся к темному ходу и, засунув туда морду, гулко залаял.

Чуть помедлив, я осторожно заглянул внутрь, но ничего не смог разглядеть в кромешной темноте. Рикар с трудом оттащил упирающегося пса от сундука и, заняв его место, крикнул:

— Есть кто? Выбирайтесь, не бойтесь.

Вторя ему, я крикнул:

— Поднимайтесь наверх. Бояться некого. Шурды мертвы, и костяные твари — тоже.

Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь жалобное поскуливание пса, которого здоровяк по-прежнему удерживал за ошейник.

— Придется спускаться, — заключил я.

— Нет, господин, — отрицательно качнул головой Рикар, — это будет верх глупости.