Крепостная Эльза

 — Стал бы ты встречаться с крепостной актёркой, отвозить её порталом к морю и гулять с ней на закате солнца? Боюсь, что нет.

Генрих прищурился и сделал несколько шагов в мою сторону.

— Иди сюда, — велел он.

— Ещё чего!

— Подойди, кому сказал! Это приказ!

На всякий случай я подхватила своё ведро и, бочком, бочком, обошла стол. Теперь между нами есть хоть какая-то преграда.

— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? — уточнила я. — Я тебе не принадлежу.

— Знаю. Тебя подарили королю, но ведь это не сделало тебя свободной. Ты знаешь, глупая девчонка, куда попала? Придворные гуляки не церемонятся с хорошенькими крепостными. Жаловаться бесполезно — на такие развлечения смотрят сквозь пальцы.

— Я попала сюда не по своей воле, — ответила я, пристраивая на подоконнике ведро.

Окна-то надо мыть, а то меня накажут. Но как тут мыть, когда рядом стоит мой обманчивый и такой загадочный мужчина! Высокий, красивый, в роскошном камзоле и в белоснежной рубашке из тонкой ткани. Глаза мечут молнии, губы презрительно скривились, но руки, тем не менее, всё равно тянутся ко мне. Я же вижу, что я ему нравлюсь! Хоть в чём-то красота пригодилась.

— Ты попала сюда, потому что обманула меня! — разозлился Генрих.

Обогнул стол и оказался рядом со мной. Схватил за плечи, прижал к себе так, что блестящая пуговица камзола впилась мне в щёку. Я тихо пискнула и с готовностью повисла на шее Генриха.

Не знаю, сколько бы мы целовались, если бы за дверью комнаты не раздались громкие голоса. Я оттолкнула Генриха и отскочила в сторону.

— Ты чего? — не понял он.

Я кивнула на дверь.

— И что? — искренне удивился Генрих. — Войдут, увидят нас, подумаешь. Меня такие мелочи не волнуют.

— А меня? Если узнают придворные — не страшно, я для них пустое место. А если слуги? К вечеру все будут считать меня развратной девкой.

Генрих опять притянул меня к себе:

— Не будут. Иди сюда, моя несмелая скромная козочка. Я тебя выкуплю, не переживай. Увезу отсюда, избавлю от крепостной печати. Хочешь, дом тебе куплю, хочешь — целое подворье. Слуг найму, чтобы самой работать не пришлось.

Я напряглась. Он мне сейчас что, предлагает стать его содержанкой? Нет, ну а кем ещё? Дом, слуги, и Генрих, который будет заглядывать время от времени, понятно зачем.

Я буду ждать его к ужину, угощать вкусной едой и развлекать беседой. Потом, конечно, не только беседой. А он будет жить своей жизнью и приходить тогда, когда заскучает.

По большому счёту такая перспектива намного лучше, чем всю жизнь мыть окна и чистить канделябры в замке. Но кто сказал, что я собираюсь заниматься этим всю жизнь?

Я хочу свободы! Хочу сама зарабатывать себе на жизнь, а не ждать подачек, пусть даже и от Генриха.

— Нет, Генрих, не надо! Я не хочу быть твоей постельной развлекалкой, — сказала я.