Крепостная Эльза

На занятия требовалось надевать специальное «учебное платье». Пошитое из дешёвой ткани, но максимально повторяющее модный в этом сезоне фасон. Носить его долго было неслабым испытанием.

Так как мы должны были вести себя, как настоящие дамы, то и одежда была тоже настоящей. С существенной разницей в качестве, конечно. Панталоны из грубого полотна натирали нежную кожу бёдер, корсеты мешали дышать и частенько впивались проволокой в рёбра, а уж про корзину, которую приходилось привязывать к талии, я вообще старалась не думать!"

"Это не одежда, это — издевательство над женщиной, которая, даже имея высокое положение в обществе, должна обязательно чувствовать свою зависимость. Иначе как объяснить, что диктовал изменения моды иноземный модельер-мужчина, а придворные дамы, в свою очередь, несли эти садистские веяния в благородные массы?

В каркас платья надо было залезать, как в перевёрнутую корзину без дна. Привязать его к себе и натянуть парочку нижних юбок, на них — платье или парадную юбку. Ко всем прочим неудобствам он был довольно тяжёлый и мешал передвигаться, а уж придерживать каркас в реверансе — вообще цирковой трюк. Сидишь себе в полусогнутом состоянии и изящно держишь руками тяжёлый подол!

Госпожа Дарина прошлась пару раз мимо нас, придирчиво окидывая взглядом каждую.

— Фелицата, ниже подбородок! Акулька, держи спину, сколько раз можно повторять? Эська, не качайся!

Как тут не качаться, когда уже нет сил держаться? Если госпожа Дарина продолжит над нами измываться, я точно завалюсь на бок.

— Терпите, — словно прочитав мои мысли, сказала учительница. — Вы — женщины, женская доля — терпеть.

Чтобы не упасть, я собрала в кулак всю свою волю. Нет уж, дорогая вдовушка, в мою цивилизованную голову ты такие постулаты не вложишь!

Когда, наконец, нам разрешили встать, по залу пронёсся тихий стон облегчения — не я одна могла упасть на бок.

Гадкая Фелицата, хоть я и демонстрировала покорность, от меня не отстала. Наверное, ей надо было кого-то мучить, чтобы чувствовать себя счастливой. Хотя как можно быть счастливой в рабстве?

Пакости были мелкие, но обидные. То я находила свою рубашку с туго завязанными узлом рукавами, то на кровать кто-то вылил воду. За обедом Фелицата или одна из её подруг-подпевал могли толкнуть меня под локоть или незаметно отодвинуть скамейку, чтобы я грохнулась на пол. Один раз я нашла свою ложку вымазанной в глине, в другой — кто-то наспал колючего речного песка в обувь.

Моё терпение, и без того не ангельское, быстро заканчивалось. Не знаю, как скоро бы я решилась на открытый конфликт с мерзавкой, но всё решил случай.

На уроке хороших манер мы учились правильно есть десерт. Десерт, к моему огромному удивлению, нам принесли из господской кухни.