Крест и порох

– Слушаю, атаман, да-а… – бросил весло на дно челнока остяк.

– Остальные к делам возвертайтесь, – отпустил собравшихся по тревоге воинов атаман, немного отошел, задумчиво рассматривая копье. Тихо спросил: – Ты путь запомнил, Маюни?

– Найду, коли нужда выйдет, атаман, да-а… Но и на копье путь верный начертан, видел я, как старший метки ставил.

– Понял, вы друг другу по нраву пришлись, – усмехнулся воевода. – Ладно, ступай. Слышу, как живот у тебя урчит. Если вы и вправду три дня голодали… В общем, беги.

Весть о том, что дозорные выследили город дикарей, мгновенно облетела острог, обрастая самыми невероятными подробностями. Силантию, что вместе с сотоварищами отъедался возле солеварного котла печеной рыбой, раз пять пришлось оправдываться перед подходящими знакомыми, что не видел он никакой золотой бабы размером с дерево и что даже святилище, похоже, было куда меньше – но стоило отойти одному разочарованному воину, как на его место тут же прибегал другой казак и жадно спрашивал:

– А правда, Силантий, что ты золотую бабу нашел?

Обычные работы оказались заброшены, ватажники снова взялись за оружие, осматривая его, правя клинки и рогатины, проверяя замки пищалей. Это, понятно, не укрылось от глаз атамана. Идти супротив желания ватаги Егоров не стал и приказал сзывать круг.

– Все вы знаете, други, что случилось и чего ради собрал я вас, православные! – не стал долго сказывать воевода. – Острог бросать пустым и женщин без защиты негоже, посему повелеваю жребий бросить на пятерых, кому придется здесь тосковать, пока остальные веселятся. А как судьба решение свое откроет – струги на воду спускайте и припасы грузите. С рассветом выступаем!

Глава 2

Поздняя осень 1583 г. П-ов Ямал

НевольницыПро могучую Нине-пухуця сказывали всякое. Обычные смертные думали, что она просто злая черная колдунья, служительница мрака и смерти, убивающая все живое и уничтожающая все доброе. Хотя между женщинами и бродили слухи о давней ее размолвке с верховным шаманом Ва-Котрка-Тха, пожелавшим насладиться девичьим телом юной красавицы и получившим нежданный для своего высокого звания отказ. С тех пор прошло много времени, Ва-Котрка-Тха давно не стало, Нине получила прозвище старухи – но вражда между непокорной ведьмой и колдунами сохранилась по сей день."

"Обученные мудрости шаманки нередко говаривали потихоньку о том, что, согласно заветам зажегших второе солнце древних колдунов, повелевать новым светилом, подарившим народу сир-тя жизнь, должны женщины – те, кто приносит жизнь в этот мир. И именно поэтому верховная шаманка Нине-пухуця вела борьбу за возвращение величия женского дома.