Крест и порох

Меня же там… Ну, опять…

– Ты должна наградить его близостью. Столь яркой и памятной, чтобы он тебя больше ни на одну не променял… – Митаюки с ласковостью котенка притерлась щекой к плечу Матвея, вызвав на губах бывалого воина невольную улыбку. – Ты должна пробудить в нем жадность. Приворотное зелье и жадность… Он скорее умрет, чем поделится тобой с кем-то еще.

– Но он очень слаб, Ми! Вдруг не выдержит?

– Неужели ты забыла, чему тебя учили в Доме Девичества, Тертятко? – мило улыбнулась шаманка. – Вспомни воинов. Вспомни наших красивых отважных воинов. Кто сильнее – они или трупоеды? Они – или волчатники, змеи, длинноголовы? Конечно, трупоеды и волчатники! Но у воинов есть дубины и копья. С помощью копий и палиц они легко побеждают и тех, и других. Мы, женщины, тоже рождаемся слабыми. И потому великая праматерь всех богов Неве-Хеге дала нам оружие, пользуясь которым мы способны побеждать любых врагов, добывать себе пищу и кров над головой. Оружие сие зовется мужчиной, которым женщине надлежит умело пользоваться и правильно им повелевать… – Митаюки-нэ, чуть повернувшись, опять крепко прижалась к плечу Серьги, и казак, не понимая ни слова из разговора на языке сир-тя, но ощутив нежность в голосе, обнял ее свободной рукой.

– Я помню… – виновато кивнула Тертятко-нэ.

– Приворотное зелье пробуждает его влечение. Но, чтобы овладеть мужчиной, ты должна наградить его наслаждением, к которому он станет стремиться. Выражая недовольство, делай близость сухой и скучной. Поощряя, превращай ее в безумие наслаждения. И тогда ты сможешь управлять им, словно упряжным оленем. Но без близости у тебя ничего не выйдет. Ты должна сделать это – или зелье я варила напрасно.

– Он слаб… Вдруг он умрет из-за таких усилий?

– Оглянись! Здесь десятки свободных мужчин. Возьмешь себе другого.

– Он мне нравится больше прочих, – оглянулась на паренька Тертятко. – Я почти привыкла."

"– Если нравится, Те, то он должен есть из твоих рук, пить из твоего ковша и получать усладу только от твоего тела, – ответила юная шаманка. – Поэтому, когда он поест, бери его за руку и веди через малый проход к морю. Там много потаенных мест, чтобы уединиться. Если он тебе нравится, Тертятко, ты должна укротить его и приручить.

– Мне страшно, Митаюки…

– Но я не могу сделать это вместо тебя, подруга, – пожала плечами шаманка. – Иначе он станет моим слугой, а не твоим. Смотри, он уже вытирает руки. Дикари грубы и не знакомы с ласками, Тертятко. Будь нежнее, и все получится.

Полонянка кивнула, вернулась к своему раненому, закинула его руку себе на плечо, подняла и медленно повела от костра к проходу в сторону моря.

– Зябко сегодня, – поежилась юная шаманка, перейдя на русский язык.