Крест и порох

Замыкающие казаки еще раз осмотрели окровавленный берег, подобрали оброненный нож, чей-то пояс, одинокую саблю – и поспешили вслед за остальной ватагой.

Когда следы людей стихли, из сумерек вышла на место схватки чуть сгорбленная седая старуха с длинными путаными волосами, местами сбившимися в колтуны, голоногая, в истрепавшейся донельзя малице. Круглое лицо выдавало в ней урожденную сир-тя, хотя кожа уже давно утратила цвет, покрывшись коричневыми пятнами. Чуть постанывая, старуха добрела до груды трупов, выбрала одно из тел, прильнула к ране, жадно поглощая только начавшую спекаться кровь.

Утолив голод, путница, старательно пыхтя, стянула с мертвеца его меховой наряд, грязный и липкий от крови, отошла с ним в траву, придирчиво осмотрела. Скинула износившуюся малицу, влезла в людоедское облачение, оказавшееся столь длинным, что доходило до пят. Такая несуразность сир-тя ничуть не смутила. Старуха опоясалась выдернутым из песка корешком, походила, что-то выискивая. Нашла, встала на колени, стала водить над землей ладонями, что-то бормоча. Затем вытянулась на траве, чуть поджав ноги и тем спрятав их под свое корявое одеяние.

Из-под земли, из крохотных норок, темными струйками вытекли полчища муравьев, полезли на несчастную сир-тя, скрывая под собой ее лицо, тело, шкуру, но старуха, словно не замечая сего нападения, благополучно заснула.

К рассвету насекомые схлынули. Вскоре, зевнув, поднялась и старуха. Подняла подол одежды, встряхнула, придирчиво осматривая. Стараниями мурашей та стала чистой и шелковистой, чуть отливающей синеватым блеском. Никаких следов крови, никаких вшей, блох и гнид, никакой иной грязи. Чистыми стали и руки сир-тя – муравьи слизали всю кровь и жир с них и с тела.

Старуха отряхнулась еще раз, повела носом – и торопливо зашагала дальше, по одному только ею ощутимому следу…

Глава 5

Зима 1583 г. П-ов Ямал

БеглецыНайденное Силантием место оказалось скорее стойбищем, а не селением. Три крытых шкурами низких корявых сооружения, в которых невозможно было даже выпрямиться; без очагов, без продыхов для вентиляции, без банального полога на входе – влезать внутрь приходилось, приподнимая край шкуры с той стороны, где хочется. Единственными плюсами строений оказался двойной слой мохнатых шкур на полу и… малые размеры.

Набившись в крохотные чумы по двадцать с лишним душ в каждый, казаки быстро надышали достаточно тепла, чтобы не простыть за ночь в мокрой одежде. С рассветом же, выбираясь из тесноты на свет, разгромленные ватажники собрались между чумами на стихийный круг.

– Чего делать станем, православные? – громко спросил атаман Егоров, как всегда, не торопясь высказывать свое мнение. – Похоже, одолели нас язычники местные. Острог разломали, никто и оглянуться не успел.