Крестовский душегуб

Зверев ударил милиционера в солнечное сплетение, тот крякнул и согнулся вперёд, фуражка с его головы упала в лужу. Зверев налетел и его кулак обрушился на бритый затылок. Старшина рухнул на перрон. Зиночка закричала, народ шарахнулся в сторону, вдалеке раздался свист. Метрах в полста от Зверева появились ещё двое в форме. Увидев что старшина стоит на коленях, держась за голову, ещё два милиционера бросились к Звереву, расталкивая прохожих и выхватывая на ходу оружие. Зиночка продолжала визжать. Зверев вытянул, шею наконец-то он увидел того кого, так долго ждал.

Зверев схватил Зиночку за плечи и легонько тряхнул:

- Видишь парня в надвинутой на глаза кепке?

Зиночка вся тряслась и мотала головой. Зверев силой повернул женщину и указал на одного из пассажиров только что покинувших седьмой вагон:

- Ступай к нему и передай что через час, я буду ждать его в том самом месте, где прятали Розу.

- Паша прекрати. Прекрати сейчас же. Какую Розу?- верещала насмерть перепуганная Зиночка, - я ничего не понимаю.

Зверев поднял голову, двое в форме приближались. Времени объяснять что-то ещё у него уже не было. Зверев от толкнул Зиночку и бросился по перрону. За его спиной, не умолкая верещала трель милицейского свистка."

"Глава 2, вначале которой Зверев усиленно борется со сном а в конце грозится взорвать несуществующую гранату

Уже под самое утро на город опустился густой туман. В тусклом свете фонаря всё казалось неподвижным, и лишь обрывок, сорванный кем-то, театральной афиши свисая со, столба одиноко мелькал. На осеннем ветру залаяла собака, подвыпившая компания с криками ввались в арку соседнего дома и будто бы растворилась в теме двора. Громко звякнув по кольцевой в очередной раз прогромыхал ночной трамвай и снова всё стихло. Возле поворота на Свердлова, у дома номер три, как раз напротив здания управления милиции, словно притаившись в зелени рябин, стояла серая машина, в которой сидели три человека: майор Душков, начальник ОББ Центрального района, тот самый что, помогал Звереву при освобождении Розы Ковальской, сидел за рулём шестьдесят первого ГАЗа и клевал носом. На заднем сиденье, приоткрыв рот и откинувшись на спинку, тихо посапывал Веня Костин, время от времени что-то бурчал сквозь сон и причмокивал губами. Зверев сидел справа от Душкова и напряжённо вглядывался в туман. Несколько раз он доставал из кармана Казбек папиросу, мял ее, нюхал и после этого снова засовывал в пачку. Всякий раз, когда его веки начинали опускаться, он кусал губы, тёр ладонями уши или же намочив водой из фляжки носовой платок, протирал им лицо и шею. Услышав в вдалеке гул проехавшего авто, Зверев в очередной раз насторожился.