Крестовский душегуб

- Тогда я ещё ничего не знал, ни про ограбление монастыря, ни про смерть людей Архимеда. Верка пришла с этим Савелием и попросила пристанище, она сказала, что попала в беду и ей больше не к кому обратиться.

-Судя по всему ваши отношения были довольно близкие, раз она обратилась именно к вам? - продолжал допрос Шувалов.

Свистунов оскалился:

- Со всеми своими мужчинами у Верке были отношения ближе некуда, она пришла ко мне потому что я мент. Я мог дать ей больше, чем кто бы то ни было.

- Ты пустил их к себе в дом?"

"- Ещё чего. Я послал их к черту, и тогда она рассказала про икону. У неё не было выбора, поэтому она рассказала всё и пообещала мне треть от вырученного. Тогда я не особо поверил, что икона имеет такую ценность, но согласился им помочь. Я поселил их в одном из старых домов на Кммунальной, это было как раз на вверенным мне участке. Хозяйка дома, одинокая старуха, не так давно скончалась, а родственники не спешили объявляться. Я проводил их в Борисовичи и велел не высовывать носа из хаты. Я сам носил им еду и сообщал последние новости. Наведя справки я понял, что Верка не врала, икону и впрямь можно было продать за огромные деньги, но для этого её нужно было вывезти из страны. Я искал способы, но обстановка на границе была неспокойной. Был май сорок первого, сами помните что тогда творилось, на границе.

- Спутник Верки тоже жил с ней в том доме, про который ты говоришь?

Свистунов поёжился, скривил лицо и процедил:

- Мне никогда не нравился этот сопляк. Когда я навещал Верку, я пару раз просил у неё аванс, пока мы не продали икону. Я предлагал ей расплатиться, но она заявляла, что завязала со своей прежней работой и теперь собирается замуж. Вы только подумайте за кого! За этого хиляка монаха. Как-то раз, когда мне было особенно не по себе, я явился к ним посмотреть что да. Как я отпер дверь своим ключом, у них был врезной замок, а задвижки не было, Верка и Савелий спали в одной постели, - лицо Свистунова вдруг стало жестким.

- Ты был пьян? - поинтересовался Шувалов.

- Да, я был пьян. Что в этом такого? - Свистунов почесал подбородок ухмыльнулся, - Верка была красивой бабой и до этого она мне никогда не отказывала, я растолкал Верку и потащил её в другую комнату. - Свистунов хмыкнул, - она какое-то время упиралась, но потом уступила. Она так возбудилась, что начала стонать. Это то и разбудило этого полоумного монаха. Он набросился на меня, как дикая кошка, не столько пытался бить, сколько царапался и визжал своим противным голоском. Я ударил его не сильно, но он упал, и ударившись об косяк, вырубился. Верка тут же бросилась к нему, стала обнимать, кричала что я негодяй, что я его убил. Всё желание продолжать начатое у меня враз пропало. Этот щенок расцарапал мне лицо, я промыл рану водкой, махнул рукой, вышел из дома.