Крестовский душегуб

- Только учти, если все сложится как я задумал, то играть тебе не с фраерами придётся, а с матерыми волчарами, такими, что на раз и голову оторвать могут.

- Сыграем товарищ капитан, я ведь не из трусливых.

Зверев тихонько рассмеялся:

- Стало быть ты у нас герой? Уверен, что в последний момент заднюю не дашь?

- Я? Заднюю? Да я в сорок четвертом на Сапун-горе на немецкие дзоты в штыки ходил.

- Тише ты, верю, - Зверев огляделся, - все равно есть у меня сомнения, что ты Венечка…

- Прекратите вы меня Венечкой называть!

Зверев беззвучно рассмеялся:

- Идет, так вот, если сделаешь все как надо, похлопочу перед Корневым за твой перевод в наш отдел.

И как только это случится, станешь ты для меня исключительно Вениамином.

Костин ухмыльнулся, прежнего его гнева как не бывало:

- Заметано! Так говорите вы уже кого вам обуть понадобилось?

- Как я уже говорил, играть тебе дружище с матерым дядей придется. Но при этом задача твоя будет особая, потому как тебе не выиграть, а проиграть будет нужно.

- Как так проиграть?

Зверев достал новую папиросу:

- Деньги проиграть, но не просто деньги, а именно ту сумму, которую я тебе назову.

А ну зажигалку свою покажи!

Костин сунул руку в карман и протянул зажигалку Звереву:

- Трофейная? – поинтересовался Зверев.

- Естественно, австрийская, с натуральной позолотой.

- Сгодится. А теперь скажи, у тебя кроме формы одежда приличная есть?

- Не понял.

- А чего тут понимать? Костюм приличный, рубашка да галстук имеются?

- Так мы же не хуже других, конечно имеются. А зачем все это?

А за тем, друг ты мой любезный, что не шуллером тебе побыть придется, а самым что ни на есть настоящим бобром. Я ведь правильно данный термин толкую?

- Хотите, чтобы я под лоха закосил, и ваши денежки профугасил?

- Что-то типа того, только вот ты лексикон этот свой на время позабудь, не то раскусят тебя сразу же, и тогда, - Зверев провел ногтем большого пальца по горлу.

- Забуду, не волнуйтесь товарищ капитан.

- Ладно, хорош дымить, пойдем ка дружище ко мне в кабинет, там и до говорим, а то здесь холодновато стало, да и ушей лишних много. – подняв воротники Зверев и Костин, поливаемые дождем, побежали к зданию управления.

Глава 4, в которой Зверев снова будет утешать Риту, Веня Костин расскажет о своих ночных похождениях"

"Следующий день Зверев наконец-то посвятил поискам Фишера.

Он пообщался с соседями умершего старика Дудукина, снова покопался в архивах, в поиске выживших узников лагеря в Крестах, в итоге ничего особо нового не узнал. Старик Дудукин был замкнут, мало с кем общался и никогда не рассказывал про свое пребывание в концлагере. Соседи и участковой характеризовали его как верного делу Ленина и Сталина коммуниста, отделывались общими фразами и старались как можно быстрее отвязаться от назойливого оперативника.