Крестовский душегуб

Рита старалась не смотреть на дочь, несколько раз даже клала фотографию изображением вниз, но потом снова ставила ее перед собой и прошептала себе под нос что-то невнятное. Со стороны могло показаться, что женщина читает молитвы, но это было не так. Рита не особо верила в Бога, однако она верила в судьбу. И этой судьбой сейчас был для нее Зверев. С того самого момента, как Рита обнаружила Ковальского в квартире спящим и дала ему пощёчину, Болислав прооравшись решил вдруг превратится в образцового мужа. Он ещё ни разу не притронулся к спиртному и даже попытался что то делать по хозяйству пока Рита пребывала в прострации.

В некоторых областях он даже добился успеха - вчера утром Болислав Янович принял душ, и надев всё чистое куда то ушёл, вернулся он спустя три часа довольный и возбужденный, он тут же сообщил что только что побывал в театре:

- Я разговаривал с Ильей Станиславовичем, - заявил Болислав весьма напыщенным тоном, - как ты думаешь, что он мне пообещал?

- Просто сгораю от нетерпения, - буркнула Рита.

- Он обещал поговорить с Гордеевым и всё уладить.

Илья Станиславович Мезенцев - директор драмтеатра имени Пушкина похоже был единственным, кто действительно до сих пор считал Ковальского гением и единственным у кого тот не на занимал денег.

Рита это знала, поэтому восторги мужа ей показались смешными, однако Болислав Янович уже витал в облаках.

- Я уверен что этот надутый индюк Гордеев уже давно одумалсч. Режиссёр. Нет, вы только подумайте! Выгнал меня и передал мою роль этому подследственному актеришки Санинскому! - продолжал воспаляться Болислав Янович, - конечно мою роль он мне пока что не вернёт, оно и понятно, они ведь уже отпечатали новые афиши, где указали фамилию этого бездаря Санинского, однако я уверен, что следующем спектакле главная роль будет моей.

Риту поразило то, что этот хлыщ совсем не думает о дочери, ей хотелось снова влепить ему пощечину, но тут она загадала, что если не сорвется, не разрыдается, и не примется кричать на мужа, Роза обязательно вернется домой. Пусть это было и глупо, но Рита должна была хоть во что то верить:

- Я очень рада, что ты наконец-то взялся за ум, и надеюсь, что у тебя всё скоро нормализуется. - сказала она вслух.

Весь оставшийся день и весь вечер Болислав продолжал хаить Санинского, возмущаться недальновидностью Гордеева, чем едва не довел Риту до нервного срыва, но она продолжала держать рот на замке.

Сейчас Болислав Янович гремел на кухне посудой и ругал коммунальщиков, которые никак не могли наладить подачу горячей воды. Услышав, как за окном соседка снизу снова ругает сына, крепкого паренька шести с половиной лет, Рита убрала бусики в шкатулку, отстранила фотографию Розы и подошла к окну. Распахнув его, Рита втянула в себя воздух и зажмурила глаза.