Крестовский душегуб

Встречаемся на автостанции в девять, а пока, - Костин бегло огляделся по сторонам, - раз товарищ Потапова у нас сегодня не танцует, думаю, что мне следует поискать себе другую, более подходящую партнёршу. Костин решительно направился в толпу, и вскоре уже кружил делопроизводителя Юленьку Кравченко. Зверев и Настя остались наедине.

- Хотите мороженого?

Настя посмотрела на Зверева с недоумением:

- Вы что же, опять?

-Что опять?

- Начинаете ко мне свои дурацкие приставания.

- Вот что, вы вовсе не в моем вкусе, и я желаю чтобы наше общение ограничилось лишь работой, - Зверев улыбнулся, пожал плечами, - просто чертовски жарко, я захотел мороженого, а есть самому и не предложить даме, это ведь неприлично.

Верно?

- Вот ещё, идите и ешьте свое мороженое, не знаю зачем вы вообще рядом со мной встали - Настя отвернулась, но Зверев определённо не спешил уходить. Настя закусила губу, проклятый Костин оставил её тут с этим. Опер он понимаешь ли, ну растяжение, и что? Если не особо кружится, то можно было бы и по вальсировать. Только не со Зверевым конечно.

Словно прочитав её мысли, Павел Васильевич вдруг сказал:

- Обожаю эту мелодию, если согласитесь, что мы бы с вами могли потанцевать .

Нет, я понимаю что у вас повреждена нога и всё такое, но не обязательно же рвать себя до упора, можно ведь не спеша, потихоньку, обещаю что буду беречь вашу ногу, и уж точно не дам вам упасть.

Настя хотела выдать очередную колкость, но вместо этого почему-то спросила:

- А как же мороженое?

- Обойдусь. Так что? - Зверев оживился, шагнул к девушке, протянул руку, - ну давай, по скалься у меня ещё.

- Ну да, хочется у меня танцевать и что? Почему я должна себя ограничивать?

- А давайте!

Оркестр заиграл «на сопках Маньчжурии».

- О боже, да будь что будет.

Спустя мгновение они уже кружили в общей толпе. Настя была поражена тем, что вовсе не чувствовала боли, Зверев придерживал её за талию не сжимал, а лишь мягко касался её пальцев. И Насте казалось, что он всё делает за нее. В глаза он ей смотрел лишь изредка, его рот был слегка приоткрыт, глаза были слегка прищурены. Настя прикрыла глаза, все навалившиеся на нее напасти, словно в одночасье исчезли. Она забыла про кучу вывалившегося из бочка мусора, про испорченное платье и вовсе не вспоминала, про поврежденную ногу.

Оркестр на мгновение умолк, но тут же заиграл снова. Все громко кричали, смеялись, и даже напевали. Настя открыла глаза, но ощущение лёгкости не исчезло. Кто-то задел ее локтем и Настя чуть было не упала, но Зверев удержал её рукой. Рядом, довольно неуклюже вальсировали начмед Карен Робертович и его неизменная помощница Софочка. Зато архивариус Эмилия Эдуардовна, которую на этот танец ангажировал Свистунов, несмотря на природную грузность, танцевала очень даже умело.